- Обернись!
Гоша крутнулся на пятках и столкнулся с каким-то мальчишкой.
- Ты чего подглядываешь? - насупился Гоша. - А ну, мотай отсюда.
- Сам мотай! - точно таким же задиристым голосом отозвался мальчишка. - Ты что, купил это место?
- По шее захотел? - Гоша стал угрожающе подбираться к нему, но вдруг озадаченно остановился. - Эй, а откуда у тебя мое пальто?
- Это мое пальто у тебя! Отдай!
Грянул хохот: Даша и Макар показывали пальцами на взъерошенных мальчишек - они как две капли воды были похожи друг на друга.
- Это же твой двойник! Ну точь-в-точь похож!
- И нос такой же: кнопкой и курносый.
- У самих кнопкой и курносый! - хором огрызнулись оба Гоши. Потом один из них сказал другому:
- Так, значит, ты мой двойник?
- Нет, это ты мой двойник! - возразил другой.
- Нет, ты!
- Ты!
Они схватили друг друга за грудки и пыхтели, стараясь подставить подножку противнику. Но силы их были явно равны. Неожиданно один поскользнулся. Другой бросил его в снег, стал тереть снегом уши, приговаривая злорадно:
- Ты двойник, ты... Признавайся по-хорошему!
"Если это по-хорошему, - оторопело подумал Макар, - то что же он называет по-плохому?"
- Вот видите, - устало сказал Тик-Так, прислушиваясь к пыхтению двойников. - Разнимите их.
Гош растащили. Они сопели и пытались лягнуть друг друга.
- Ну? - сказал астронавт. - Настоящий Гоша пусть остается, а другой идет домой.
- А где же настоящий? - жалобно спросила Даша. - Их не различишь. Оба поцарапанные и с головы до пят в снегу.
- Раздеть их надо, - глубокомысленно сказал Макар. - У настоящего Гоши на животе бородавка. Он мне показывал...
- Я настоящий! Я настоящий! - орали в это время двойники, стараясь перекричать друг друга.
- Дайте мне правые руки, - велел Тик-Так. - Вот этот, с красным браслетом на руке, настоящий.
Но второй Гоша, фальшивый, не захотел идти домой. Он принялся швырять в настоящего снежками и вопил, что, если его не возьмут с собой, он все расскажет маме про настоящего. А настоящий порывался к нему, чтобы "накостылять" по шее.
- Испарись, говорю! А не то...
Тут настоящий Гоша застыл с открытым ртом: второй Гоша стал действительно таять на глазах, испаряться... Он все еще размахивал руками и что-то кричал, но голос его становился тише и тише, очертания все туманнее. Вот уже сквозь него хорошо видны огни на железнодорожной станции, и, наконец, словно облачко пара взвилось над сугробом снега.
- Испарился... - прошептала растерянно Даша. - Жалко его...
- Да, - грустно сказал Тик-Так, - пришлось его нейтрализовать. Иначе он действительно мог рассказать обо всем, что здесь видел, взрослым. Ему никто не поверил бы, он доказывал бы, его положили бы в больницу, и, вернись в это время настоящий Гоша, могло возникнуть тяжелое недоразумение.
- Вот видишь! - стал напирать на Гошу Макар. - А требовал: давай двойника...
- Все требовали, не только я один, - огрызнулся тот. - Чего сваливать на маленького.
- Маленький, да удаленький, - фыркнула Даша, вспомнив, как он воевал со своим двойником. Она обратилась к Тик-Таку:
- А почему они такие непримиримые, эти двойники?
- Долго объяснять, - вздохнул он. - Чем больше сходства у людей, тем сильнее у них отталкивание... Но сейчас не время для объяснений. Мы должны лететь за Креком и догнать его.
- Правильно! - подхватил Макар.
- А двойников не надо, - решила Даша. - Не хочу, чтобы другая девчонка, пусть и похожая на меня, обманывала мою маму. И чтобы мама верила ей.
- Ладно, - сказал астронавт, - лучше я сделаю так, чтобы родные не беспокоились во время вашего отсутствия.
И добавил загадочно:
- Или чтобы отсутствия вообще не было...
Он положил пальцы на овальную коробочку на груди и застыл неподвижно. Ребята притихли.
Силуэт маленького астронавта становился словно бы темнее, а на груди все ярче и ярче, как огонек, разгоралась прозрачная коробочка. От нее шли теплые волны, они словно пронизывали все тело насквозь и становились все горячее. Пальцы Тик-Така попеременно нажимали крохотные разноцветные кнопочки.
- Взгляните, взгляните! - вдруг крикнул он. - Дымится ли смерч над тем местом, где стоял корабль?
Макар и Даша со всех ног кинулись к сараю. Осторожно заглянули в распахнутую дверь. Там было темно, электрическая лампочка почему-то не горела, но в углу, где стоял раньше космический корабль, воздух слабо светился, что-то гудело.
- Там, наверное, смерч! - воскликнул Макар.
- А теперь взгляните! - звенящим голосом продолжал Тик-Так. Видны ли вспышки?
- Нет, вспышек не видно.
Астронавт что-то сделал с коробочкой, и вот заполыхали отсветы у входа в сарай.
- Есть!
- Глаза режет! - Даша заслонила лицо ладошкой.
Теперь они топтались у входа в сарай, вытягивая шеи и заглядывая внутрь. Вдруг, как молния, блеснул и молочно засветился белый конус.
- Ровно ли горит? - спросил астронавт.
- Как плафон! - подпрыгнула Даша. Раздался приглушенный взрыв.
- Ну что? - дрожащим голосом спросил Тик-Так.
Макар облизал пересохшие губы:
- Готово...
- Новый корабль! Новый корабль! - вопил, прыгая на одном месте, Гоша. Совсем рядом послышался сиплый голос деда Корнея, сторожа промтоварной базы, что находилась в соседнем переулке.
- Вот они где, шкодники! Я ить говорю, они здесь порох жгут, самопалами балуются. Сюда, товарищ мастер, сюда! Щас их накроем... Окружай!
- Скорее в корабль! - скомандовал астронавт. - Иначе задержат.
На пороге сарая появился громадный тулуп, из которого выглядывала маленькая красноносая головка сторожа в собачьей шапке. Ребята его побаивались, потому что дед Корней неутомимо преследовал их - еще с тех пор, когда Колька Шрамко из третьего "В" нечаянно разбил камнем окошко его сторожки. Правда, нынче Колька уже служил во флоте где-то на Севере, но деда Корнея это не охлаждало.
За плечом сторожа показалось насупленное грозное лицо дворника Девятисильного, который называл себя "мастером чистоты улиц".
- Стой! - крикнул он. - Это что? Игрушки какие? Слазь!
Ребята заторопились. Даша подталкивала Тик-Така, который двигался неуверенно, растопырив руки. Вот он споткнулся, Макар подхватил его под руку и втащил в корабль, следом ввалился Гоша.