Выбрать главу

Антон Мишин

Увалень

Славик родился весом в пять килограммов семьсот семьдесят пять граммов, что многое может сказать о бёдрах и комплекции женщины всё-таки самостоятельно вытужившей подобное чудо. Марина и сама не была Дюймовочкой, да и сына она немного переносила, в общем, на родах ей пришлось очень туго. Такого веса не ожидала даже акушерка, принявшая тысячи младенцев.

– Вот так телёнок, потому-то и не лез, – произнесла та, когда ребёнка всё же выдавили наружу.

К несерьёзной гипоксии от переноса прибавилась тяжёлая при родах – малыш слишком долго находился в путях, не собираясь на свет, что привело к необратимым повреждениям мозга. Но репортёр всё равно приехал, и на следующий день в местной газете вышла заметка о рождении богатыря.

К выписке, Марина уже не кормила сама. Дома же на искусственном вскармливании Славик начал интенсивно набирать вес. Мама попыталась ограничивать подходы к бутылочке, но не смогла вынести истерик, и малыш бесконтрольно рос. Как росли претензии между Мариной и Витей – её супругом.

Язык не поворачивался назвать Марину красавицей. Обладая одним не сильно помогающим женщинам свойством, она, будучи беременной, излишне полнела, окончательно дурнея. После рождения Славика, она как будто бы начала приближаться к своей дородовой форме, но через год прогресс остановился, не только сойдя на нет – Марина вновь набирала.

Витя мечтал не о такой жизни и, когда сыну исполнился год, он ушёл. Марина хотела бы поступить так же, но не смогла, оставшись наедине с особенным ребёнком. Перед расставанием муж переспал с ней, словно намереваясь в чём-то убедиться, а на следующий день заявил, что переедет к маме. На самом деле, он влюбился в коллегу по работе, когда Марина находилась в положении. Не дожидаясь развода, Витя съехался с возлюбленной, при этом продолжая помогать бывшей жене.

К полутора годам Славик подошёл с цифрой в двадцать один килограмм. Своеобразное очко сыграло в этот день и в судьбе мамы. Когда Марина ложилась спать, у неё начало тянуть низ. Боли усиливались, а Славик предательски не хотел засыпать. Сидя в кроватке и непрерывно рыдая, сын стал совершенно невыносим. Предел терпения остался далеко позади. Тогда мама ударила в первый раз. Мальчик не успокаивался, второй и третий удары дались чуть легче. Наконец сын уснул.

Лёжа в постели, Марина переносила то нарастающие, то отступающие боли. Она в последний раз решила попробовать сходить в туалет, а уж если не получится, звонить в 03. Зажмурив глаза, она привстала, тужась совсем как в тот раз, когда рожала Славика, держа голову поднятой вверх, с натянутыми как барабаны скулами. Опустив левую руку вниз, в надежде узнать успехи, её пальцы наткнулись на нечто неприятное, похожее на слизь и волосы. Секундно испугавшись почти до обморока, пересилив и заглянув, она увидела верхушку, лезущей маленькой головки. Не помня себя, Марина добралась до телефонной трубки и набрала скорую. Валя, не дожидаясь бригады, с криками вывалилась на линолеум под светом кухонной лампы.

Марина будто и не помнила о той близости с мужем, состоявшейся сразу перед расставанием, всё списав на чудо и крестив Валю в той же церкви, где молила об исцелении первенца. Бог в представлении Марины поступил мудрее, ниспослав девочку с лицом две капли, как её. Витя хотел встретиться с дочерью, но Марина заявила:

– Это мне Бог послал. Ты ей не отец, ни истинный, ни по документам.

Родившись на тридцать второй неделе, пошедшей строением в отца, Валя оставалась худой и маленькой всё время. На фоне Славика она смотрелась настоящей Моськой.

И тут сбылись самые наихудшие предчувствия Марины. Славик постоянно лез к неокрепшей сестрёнке. Мальчик не давал Вале спать, она слабо набирала вес и Марина начала успокаивать сына при помощи физической силы на постоянной основе, вкушая сливки сиюминутного решения проблем. Да он выл, но результат того стоил. Марина же, как свеча постоянно горела. В её голову потихоньку начали приходить самые страшные мысли. В один из дней она объявила Вите:

– Я его сдам.

Тогда Витина мама, всю жизнь проработавшая учителем музыки в школе, решила выйти на пенсию немного пораньше. Её дом стал домом для Славика. Евгения Витальевна, так звали бабушку, делала всё, что полагается для развития личности и даже больше: читала на ночь сказки, учила играть на стоящем у неё пианино, гуляла и делала множество незаметных глазу вещей. Но главная магия – она гасила приступы истерик внука.

Врачи подмечали невероятный прогресс, и Евгения Витальевна награждённая за годы своих усилий, сумела определить Славика в первый класс. Тогда же, в ту же школу в первый класс пошла и его сестра.