Это был уже перебор! Меня обложили по всем фронтам! Меня буквально колотило от ярости и злости. Я вскочила.
— Всё было не так! Глеб Михайлович! Послушайте меня, пожалуйста! Я расскажу вам всю ситуацию! — воскликнула я, заламывая руки.
— Анечка, — он отвернулся от окна и направился в мою сторону, — вы ещё не уволены лишь благодаря мне. Оксана Николаевна настаивала на немедленном увольнении, но я сказал, что хочу дать вам ещё один шанс.
Я открыла было рот, но он приложил палец к губам, прося помолчать. Я стояла и молча смотрела на него. Внутри — настоящая буря из ярости, возмущения, обиды, негодования.
Но начальник явно не хотел слушать мои оправдания. Он двинулся прямо ко мне. Подошёл и остановился совсем близко. Поднял руку и коснулся моих волос.
— Красивые у вас волосы, Анечка, — проговорил он, проводя по ним рукой. — Так что, воспользуетесь ещё одним шансом? — он стал наматывать мой локон себе на палец.
Я отшатнулась, но он держал меня за волосы, поэтому отстранилась я недалеко. Вторую руку он положил мне на талию и притянул к себе.
— Пустите! — дрожа от гнева, процедила я.
— Уверены, что не хотите попробовать? — его рука с талии переместилась на мой зад.
Я схватила свой локон и вырвала его из мужских пальцев. Почувствовала, как несколько волосинок выдрались с корнем.
— Мне не нужен Ваш второй шанс и Ваша компания! — выпалила я.
Развернулась и пулей вылетела из кабинета.
Рыдания так и рвались из груди, но я изо всех сил сдерживалась. Только не здесь! Только не сейчас! Не сметь! Я влетела в «аквариум», мелькнуло удивлённое лицо Артёма, но мне было не до того. Я схватила свою сумку, куртку и, выскочив в холл, направилась к лифтам.
В кабине надела куртку. Долго не могла застегнуть молнию, так как руки слишком тряслись, в итоге плюнула на это дело.
Стремительно прошла через огромный холл внизу офисного здания и сбежала вниз по широким гранитным ступеням.
Глава 25
Примерно там меня и догнал Артём.
— Стоять! — велел он мне, хватая за руку.
Я остановилась и посмотрела на него, тяжело дыша. Заметила, что он тоже был в куртке.
— Пойдём! — снова приказал он и потянул меня за собой.
— Куда?
— В машину сядем, не нужно на виду у всех разговаривать, — отрывисто бросил он.
Я пошла вслед за ним. Выбора у меня особого не было, он крепко держал моё запястье.
— Говори, — распорядился он, когда мы оказались внутри его машины.
— Я тут больше не работаю, — поделилась я новостью.
— Подробно всё, — вновь отрывистый приказ.
Я пересказала ему всё, что произошло. Сдерживаться сил больше не было, и из моих глаз покатились слёзы. Он сидел чрезвычайно мрачный, а на его лице играли желваки.
— Так, сейчас успокойся. Я всё решу, — сказал он твёрдым уверенным тоном. — Я уже это говорил, кстати. Не слушаешь меня, бежишь впереди паровоза.
— Как? — я даже невесело засмеялась. — Артём, не вздумай даже ничего предпринимать, иначе ты тоже без работы останешься. Ты ведь видишь, что она играет не по правилам!
— За мою работу не переживай, — усмехнулся он. — И за свою тоже не нужно. Если я сказал, что всё решу, то так и будет, понятно?
Я кивнула. Я понимала, что он ничего не изменит, но его голос был таким уверенным и успокаивающим, каким-то таким надёжным, что мне и правда хотелось верить, что всё будет хорошо.
— В понедельник, вернее во вторник, понедельник выходной, спокойно иди на работу, ясно? Ничего и никого не бойся, — он заглянул мне в глаза.
Я вымученно, сквозь слезы, улыбнулась. Он вдруг поднял руку и провёл большим пальцем по моей щеке, вытирая солёные капли. Кожа горела в том месте, где он коснулся меня.
— Сейчас поезжай домой и отдохни. Я не смогу тебя отвезти, у меня сегодня куча неотложных дел, но когда приеду домой, то напишу.
Я снова кивнула, прерывисто вздохнув. Неожиданно он вдруг обнял меня одной рукой, притягивая мою голову себе на плечо. Прижался щекой к моей макушке на секунду, а потом поцеловал в волосы.
— Всё, давай беги, — пробормотал он.
Я подняла голову и несмело улыбнулась. Он был так близко и от него так приятно пахло.
— Иди, — повторил он, тоже слегка улыбнувшись, и открыл дверцу машины.