- Никому, - бокал с тихим стуком опустился на мрамор каминной полки. - И ни в чем. Только себе. Смертные, aelvis, маги, Высокие лорды... все одинаково следуют лишь своим интересам. Они будут с вами лишь до тех пор, пока ваши цели совпадают. Всегда сомневайтесь, не верьте никому, если только слова не подкреплены клятвой - да и ее порой можно, рискнув, нарушить. Запомните это. Что же касается вашего вопроса... Король был... неплохим. И, скорее всего, не привел бы страну к поражению. Ходили слухи, что Роан мог предотвратить войну, замять повод... но это все чепуха, Камелия. Войны развязываются по объективным причинам. Пока они есть, бесполезно заминать поводы. В лучшем случае ты оттянешь войну, дав противнику шанс нарастить военный потенциал. А Совет и устроенный им переворот... я бы... не хотел обсуждать ни их мотивы, ни их поступки. Я его слишком во много виню. И никогда не приму ту цену, которую они заплатили за победу. Не думаю, что вам станет от этого легче.
- Верно. И в какой бы грязи не был замешан мой дом, я не отрекусь от него.
Дверь скрипнула, и в нее просунулась встрепанная голова Корина
- Вы закончили? - полюбопытствовал он.
- Давно.
Корин кивнул и протиснулся целиком. Идущий следом Нэльвё поступил проще: распахнул дверь во всю ширь и, ни с кем не считаясь, вошел в гостиную.
- Все собрали? Деньги, что-нибудь перекусить... деньги, конечно, мелочью, - спохватился я, подозревая, что о таких нюансах мои привыкшие к городской жизни друзья могли позабыть.
Корин кашлянул и, развернувшись, молча вышел из гостиной.
- М-да... - протянул я. - Так и представляю. "Продайте-ка нам краюху хлеба! Что? У вас не будет сдачи со злата? Как же так?"
- Кончай зубоскалить, - скрежетнул Нэльвё, перебрасывая мне одну из сумок. - Где твои вещи? Кажется, у тебя что-то было с собой.
- Было, - флегматично согласился я, сунув нос в одну из сумок. Кресало, пара ломтей хлеба, сыр, фляга с водой, сменная рубашка и штаны, пожертвованные Корином... - Мы не берем с собой спальники?
- Зачем? Я не собираюсь ночевать на земле, - презрительно сморщил нос Нэльвё. - Сегодня переночуем в деревушке, а дальше нас ждут города и гостиницы.
- ...если не нарвемся на погоню и не придется менять маршрут, - поддакнул я. И продолжил, уже не дурачась: - Итого две сумки. Все в порядке, все на месте.
- Три, - вежливо поправила Камелия, звонко щелкнув пальцами. В дверь, покачиваясь, влетел... маленький дамский чемоданчик.
- М-м-м? - невнятно, но весьма угрожающе промычал Нэльвё.
Чемоданчик верным псом ткнулся в ноги Камелии. Ну, точно дамский - маленький, аккуратный, со скругленными краями. Кокетливый бантик с рюшами элегантно перехватывал верхнюю половину чемоданчика.
- Что с вами, мастер Нэльвё? - вежливо поинтересовалась Камелия, демонстрируя фантастическую невозмутимость.
- Что это? - тихим, подозрительно равнодушным голосом спросил он.
- Чемодан, - смотря на него невинными ясно-лазурными глазами, послушно ответила она.
- Замечательно. Но почему чемодан?
- Что?
- Ну, как. Почему чемодан, а не сундук? Или сразу шкаф?! - взорвался он.
- А во что я должна была убрать вещи?
- В сумку!
- Ее неудобно нести. И одежда мнется.
- Так разгладьте заклинанием, госпожа маг!
- Одежда от этого портится.
Нэльвё замолчал. Глубоко вдохнул, выдохнул... и тихо-тихо начал:
- Чемоданы придумали для тех, кто путешествует в каретах и экипажах. Мы же с вами едем верхом... л-леди. Как вы его повезете?
- Слевитирую, - буркнула Камелия. Об этом моменте, она, кажется, не задумалась, но отступать не собиралась из принципа.
- На ходу? - издевательски спросил thas-Elv'inor. - С удовольствием полюбуюсь на это. Жаль, недолго: боюсь, вы потеряете концентрацию уже секунд через пять.
- Значит, пристрою перед передней лукой седла и буду придерживать, - ледяным тоном отрезала она.
Нэльвё хотел ответить очередной издевкой, но вмешался я:
- Хватит. Мы возьмем сельских лошадок, Нэльвё. Сельских, драконы тебя побери! Какой там галоп? Попросим продать леди самую мирную лошадку - и все!
Но спорщики униматься не желали. Исчерпав аргументы, они перешли на колкости и язвительные замечания. И я махнул рукой: хотите ссориться - пожалуйста! Только меня не трогайте.
Я еще раз пробежал взглядом по сумкам, прикидывая, ничего ли мы не забыли. Вроде бы, все в порядке... кстати!
- А где кошка?
- Что? - переспросил хмурый Нэлвьё, обернувшись.
- Где твоя кошка? - повторил я. - Как же ее... Риин?
- Корин согласился за ней присмотреть, - сухо сказал он.
Я тут же потерял интерес к nieris, уловив кое-что более интригующее.
- Ты собираешь вернуться в Торлисс?
- Может быть, - отрезал thas-Elv'inor, и смерил таким тяжелым взглядом, что я счел за лучшее замолчать.
Обстановку разрядил кстати вернувшийся Корин. И оптимистично доложил, потрясая полной горстью монет:
- Два злата мелочью! Ну что, когда отбываете?
- Прямо сейчас, - Нэльвё забросил на плечо одну из сумок и подхватив чемоданчик. В нем что-то тихонько брякнуло; раздался тихий перестук.
Камелия надулась под перекрестьем взглядов, но ответила.
- Там одежда и косметика. Белила, помада, румяна... Я не могу путешествовать, как простая бродяжка.
Спорить с высокородной не стали. Только Корин тоскливо вздохнул, а я с каменным лицом протянул Камелии руку, помогая подняться.
- Встаньте ближе, - скомандовал я. - Отлично.
- Деньги! - напомнил Корин. Произошла небольшая заминка: Нэльвё, увешенному сумками, чемоданами и ножнами, забирать было не сподручно, а мне предстояло разворачивать скомканную структуру заклинания. В итоге деньги ссыпали в протянутые ладони Камелии.
- Готовы? - спросил я, и, не дожидаясь ответа, просто выбросил руку вперед, одновременно раскрывая сжатую в кулак ладонь. И мое желание, мой приказ, моя мольба выпорхнула сонмом торопливо шелестящих пламенными крылами бабочек. Взвилась вверх, к потолку, заметалась, закружилась вокруг, теряя очертаниями, сливаясь в одно, сплетаясь в кружево...
Мгновение перехода - доли секунды, неразличимые для того, кто впервые перемещался так. И ночь заключила нас в объятья...
Часть третья
Лес - древний, степенный, мудро-снисходительный - дышал глубоко и размеренно, с тихим шелестом вздымая густые кроны. Ночь, его неизменная спутница вот уже тысячи лет, ласково взирала из небесной дали, посверкивая лукавыми искорками звезд. Наступающее лето вдыхало жизнь, пьянило и заставляло поверить в вернувшуюся молодость даже их, извечных: встрепенуться, сбросить давящий груз пережитого так же легко, как красавица, разгоряченная в сумятице бала, сбрасывает кружево шали. И ночь, юная и прекрасная, стыдливо прикрывалась сонмом туч, точно веером, пряча кокетливую улыбку-месяц, а лес смеялся над ней тихим поскрипыванием ветвей и шелестом листвы...
Я споткнулся и выругался сквозь зубы. Лирическое настроение улетучилось в один миг.
...Мы шли звериными тропами, вереницей, ступая след в след. В густой траве, в трухлявых, изрядно подгнивших пнях, в трепетно дрожащей листве кустарников сновали золотистые искорки светлячков. Их тихий стрекот плыл над землей и вплетался в тихую дрему весенней ночи с нотками прелой прошлогодней листы, предутренней свежести и пряности древесной коры. Мох и мягкая, податливая земля пружинили под ногами. Гулко ухали совы. Где-то вдали вяло переругивались волчьи стаи - слишком сытые, чтобы сцепиться в драке, но слишком гордые, чтобы, столкнувшись в одном лесу, разойтись с миром. Порой в шумящих кронах мерещился тихий смех fae, но неизменно оказывалось, что это юркий порыв ветра запутался в листьях.