Мы были вдвоем, но не вместе. Одинокие и потерянные.
- То, что ты сказал там, на Совете... - тихо спросила Миринэ, подняв на меня взгляд, неожиданно жесткий. Не взгляд, а каленая сталь. - Это правда?
- Совету невозможно лгать.
- Ты знаешь, о чем я, - резко сказала она.
- Правда ли это? - повторил я, подбрасывая еще несколько веточек в огонь и вспоминая...
Совету невозможно лгать потому, что, ступая под сень Дома Шепчущих и Внимающих, ты отрекаешься от себя. В льющимся из-под высоких сводов лиловом свете реальность теряет свои очертания, дрожит зыбким маревом, как робкое видение жарким полднем. Уходят границы, пределы, и в какой-то момент самый последний рубеж - твое Я - теряется в утренней дымке.
...и ты становишься Советом.
"Почему вы не откликались на наш зов, elli-e Taelis? И почему пришли только сейчас?"
Не голос - мысль, моя и не-моя: здесь и сейчас, в это мгновение, затерявшееся в вечности, нет Меня.
Тот, кто прежде был Мной, не может уйти от ответа, потому что здесь и сейчас его глупые желания не имеют никакого значения.
Я отвечаю правду - ту, от которой так долго бежал, ту, которую отказывал не только признать, но и видеть. Потому что невозможно лгать тем, кто смотрит на мир твоими глазами, и слышит фальшь в твоем голосе, как в своем.
И невозможно лгать Ей.
"Я думал, что путь Сказителя для меня закрыт навсегда и не считал себя достойным его".
"Вы не слышали Зов?"
"Нет, не слышал. Не хотел слышать".
"Что заставило вас передумать?"
"Встреча с fae, сожженной Песнью дракона, - веско, уверенно, четко. - И понял, что не имею права оставаться в стороне, если Час драконов близок".
"Мы не пели Зов почти год. Почему вы пришли сейчас?"
"Чтобы принести весть о надвигающейся буре".
"Она грядет?"
Голос Шепчущего звучит сухо, спокойно, нарочито бесстрастно, но я знаю, как обманчивы эти интонации, потому что чувствую каждой клеточкой тела, подрагивающими кончиками пальцев нарастающее напряжение - и страх. Потому что слышу проносящиеся в их мыслях образы, переполняющие их мысли, чувства, различаю каждый оттенок играющей в их сердцах мелодии...
Мой дар, от которого я так долго отказывался, который пытался заставить замолчать, снова со мной и снова... нужен мне?
"Грядет. И такая, равной которой не было с Тысячелетней ночи. Это Ее слова и Ее воля".
Тишина. Филигранно-тонкая, хрупкая, сотканная ажурным кружевом. Абсолютная. Ни единый шорох, ни единое слово, ни единая перепуганная и оттого неразумная мысль не смели нарушить ее.
Тихое, слабое, бесконечно усталое глухо упало в нее, как камень, канувший в воду: озеро молчания всколыхнулось и задрожало рябью.
"Она молчит уже больше века. Молчит - и не откликается, когда мы просим Ее совета. Она отказалась от нас?"
"Нет, не отказалась".
Я не лгал, не судорожно искал ответа - просто вдруг понял, что Знаю. Такую божественную, невозможную уверенность мне, всегда и во всем сомневающемуся, могла подарить только Она.
А я еще я неожиданно понял, что она снова рядом, как прежде. И, кажется, никуда не уходила. Потянись к ней рукой, мыслью, мятущейся и неуверенной, душой, измученной холодом и нуждающейся в тепле - и она ответит легким прикосновением, нежными объятиями ветра. Но - не словом. Почему?
"Почему Она не отвечает?"
Шепчет Совет, повторяя вслух то, что терзало меня и то, что я так боялся сказать вслух. Зря. Потому что как только вопрос прозвучал, я уже знал ответ - такой простой, очевидный и правильный, что мне не нужно было даже Ее подтверждение.
"Еще ничего не предопределено. Слишком много вероятных исходов. Она не может позволить себе вмешаться, прежде чем все станет ясно. Когда это случится, Она скажет, куда ведет Путь"
"Значит ли это, что мы должны ждать?"
С улыбкой - скупой, чуть грустной:
"И да, и нет".
"Мы не понимаем вас".
Да, именно "на". Волю и Ее воплощение.
Я глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду - или перед решающим ходом, от которого зависит исход игры. И сказал, сдержанно-раздраженно:
"Вам - ждать, оставаясь в стороне и наблюдая за тем, как будут развиваться события. И быть готовыми ко всему, что только может и не может произойти".
Голос - высокий и сильный, напевно прекрасный, ласкающий слух переливами обертонов. Узнаваемый мной даже здесь... нет, не даже: "особенно" здесь.
"Ко всему?" Что вы хотите сказать, elli-e?"
Я обернулся к Миринэ, отвечая больше взглядом и полуулыбкой, чем словами, которым всколыхнули грань секундой позже, бесконечно опоздав.
Отвечая только ей.
"Близок Час драконов, Внимающая. Час предательства и обмана, когда никому нельзя верить".
"А что будете делать Вы?"
Полувопросительно-полупрезрительно. Голос - безупречно ровный, эмоции под контролем. Лишь брезжит тенью на грани восприятия для других и отчетливо звенит для меня ее раздражение.
"А я, моя госпожа, отправлюсь на Жемчужные Берега. К Сумеречным. Чтобы убедиться в том, что драконы проснулись и Слово elli-e Taelis, сковавшее их тысячелетия назад, потеряло силу".
"Вы уверены, что A'shes-tairy не встретят вас, обнажив клинки? Вам не стоит рисковать. Если Вас не станет..."
"Сказители стоят вне вражды, даже такой древней. Мы выше этого, как и наше предназначение. К тому же, - жестко добавил я, смотря на нее, но обращаясь ко всем. - у нас нет выбора".
...И Совет всколыхнулся ответом - одним на всех:
"Пусть будет так".
Пусть будет так...
- Мио, - окликнула меня Миринэ, все еще ждавшая ответа.
- Ты хочешь узнать, действительно ли я собираюсь отправиться на Жемчужные Берега? Если так, то вот ответ: да, собираюсь.
- Но ты...
- Я уверен, Миринэ.
Она замолчала. Как-то горестно и рассеяно, только чтобы отвлечься, крутя в руках очередной прутик.
- Все будет хорошо, - я тепло улыбнулся и потянулся к ее руке. - Я обещаю.
- Как Сказитель? - Миринэ вскинула голову, заглядывая мне в глаза.
- Как обычный, ничем не примечательный альв, которым сейчас и являюсь, - рассмеялся я. И сказал уже серьезно, сжав ее ладонь. - Все в порядке.
- "В порядке"! - едко передразнила она, выдернув руку. - В порядке! Он отправляется в лапы к Сумеречным, к пробуждающимся драконам, и все в порядке! Это самоубийственно, Мио! Тем более ты же сам говорил, что ты не Сказитель! Что, если они тебе не поверят? А ты даже не сможешь эта доказать и спастись!
- Но ты же признала во мне Сказителя. И Совет признал. Почему Сумеречным думать иначе? - и раздраженно добавил: - Они не дураки, Миринэ, и отлично знают, что ждет их, если они посмеют тронуть сказывающего Волю.
- Мне это не нравится, - с горечью сказала она. - Как не нравится, что ты пойдешь один. А ты пойдешь один, я правильно поняла?
- Именно. Не зачем подвергать других риску, - резко ответил я.
- То есть ты все-таки признаешь, что риск есть?
- Риск есть всегда, - отрезал я. - И хватит на этом!
Shie-thany обхватила себя за плечи, поджала ноги, и вся как будто съежилась, глядя в огонь.
- Миринэ, - позвал я. - Ну, не дуйся! Я не могу взять тебя с собой. И никого не могу. Я же не прощу себе никогда, если по моей вине что-нибудь случится!
- Иди к драконам! - огрызнулась она и тут же прикусила язык, поняв, что сказала.
- Обязательно, - улыбнулся я. - Ну, хватит! Смотри: кругом Беллетайн! А ты грустишь!
- Да кому он нужен, этот Беллетайн, после всего!
- Хочешь, потанцуем? - самоотверженно предложил я.
- Не надо, - всхлипнула она. - Я помню, как ужасно ты танцуешь!