— Вы не расслабляйтесь, следите кто-нибудь за дорогой, — сказал Петр, не оборачиваясь. — А то потом опять все на меня свалите!
— Да уж следим, следим, — добродушно прогудел Жора со своего места. — Да дорога тут все равно одна, до развилки еще не меньше пяти часов, так что едь себе спокойно!
— Если б вы вчера сообразили про генератор, так мы бы уже давно до той развилки доехали! Может быть, уже бы дома были! — раздраженно сказала Харченко, роясь в сумочке в поисках сигарет.
— Девушка, — нежно сказал Олег, продолжая смотреть в окно, — вам бы очень пошло вскрытие.
Ольга задохнулась, чуть не уронив сумочку. Водитель фыркнул, и автобус резко дернулся, чуть не слетев с дороги.
— Эй, полегче! — крикнул Жора, потом укоризненно сказал. — Олег, зачем же так?!..
— Да достала! — сонно отозвался Кривцов.
— Урод! — холодно сказала Ольга и захлопнула сумочку. Олег пожал плечами.
— Ну, это очень спорный вопрос.
Алина, чуть прикрыв глаза, наблюдала, как убегают из поворота в поворот деревья — такие же разные, как и прежде. Какие из них она видела раньше? Разве вспомнишь — их ведь так много… Она зевнула. Дорога все кружила, разматываясь — право, право… лево, лево… Отчаянно хотелось спать. Когда приедет домой, будет спать сутки без перерыва — к черту ресторан, к черту все! Автобусная качка начинала убаюкивать… все качало и качало — влево, влево… дед качал ее на руках лучше всех… маленькую, над цветами… качай, я буду спать… ну, почему же ты перестал… почему?..
— …значит?!
…почему?..
— …огло слу… смотрел…
…почему остановился?..
— …твою!..
… почему остановились?!
Она, наконец, осознала, что автобус остановился, открыла заспанные глаза и недовольно привстала, чтобы выглянуть из-за спинок кресел.
И увидела особняк.
Потрясенно шевельнув губами, Алина упала обратно на сиденье. Заглушающая пелена сна испарилась, и на нее обрушился целый водопад громких полуистеричных криков.
— Тебе же говорили внимательно смотреть!..
— Я смотрел! Я никуда не сворачивал!
— Если не сворачивал, то почему этот чертов дом снова здесь?!..
— Он прав, мы никуда не сворачивали! Никаких поворотов не было!
— Как мы могли приехать обратно?!..
— Получается, мы ехали по кругу…
— Тогда дорога должна была пересечь сама себя. Но такого не было. Я следил за дорогой все время!..
— Я тоже!..
— Тогда как мы могли приехать обратно?!..
— Я не видел никаких поворотов! Я ни хрена не понимаю!
— Спокойно. как-то ведь мы сюда попали! Вчера же как-то приехали. Раз приехали, то сможем и уехать.
— Не могли шестеро проглядеть один поворот!
— Значит смогли! Пусти, я поведу! Пусти, сказал!
— Мы никогда теперь отсюда не уедем! Этот дом нас не отпустит!
— Заткнись! Еще паранормального бреда не хватало!
— Сама заткнись!
— Перестаньте орать, без вас тошно!
— А ты мне рот не затыкай! Че хочу, то и говорю!.. А ты сейчас!..
Послышался шум борьбы, что-то упало, потом раздался звонкий звук пощечины. Светлана ахнула, затем голос водителя отчетливо произнес:
— Ах ты, сукина подлюка!..
Алина снова вскочила и, выпрыгнув в проход, сделала несколько быстрых шагов и остановилась. Жора насильно усаживал в кресло Ольгу, вернее, пытался это сделать — та извивалась в его руках и шипела, как кошка. На ее левой щеке горело алое пятно. Алексей стоял сзади него, расставив руки, хотя протиснуться мимо Жоры было уже решительно невозможно — казалось, он ждет, что Ольга, вывернувшись, действительно покошачьи перемахнет либо через голову Вершинина, либо через спинку кресла. Светлана смотрела на них, привстав на своем месте и трагическим жестом прижав ладони к груди, Борис же стоял возле водительского сиденья, в позе почти идентичной евсигнеевской, только ловить он, очевидно, собирался Олега, который, сжав губы и сузив глаза, уже крутил руль, разворачивая автобус. Его щека и шея были расцарапаны в кровь. Петр, устало прислонившись к креслу, дул на мозолистую ладонь — похоже, что именно она и припечатала Ольгино лицо. Виталий, судя по всему, совершенно не заинтересованный происшедшим, повернув голову, смотрел на уплывающий назад особняк. Алина тоже посмотрела на него, и ее лицо стало испуганножалобным.
— Может, нам ее связать? — спросил Евсигнеев. Ольга что-то сказала, но Алина не разобрала ее ответа, потому что в тот же момент Виталий чуть севшим голосом произнес.