— И что же это ты делаешь? — удивленно спросил он у руки.
Быстро встав, Виталий отнес нож на место, на этот раз вполне сознавая, что делает. Любовь Олега к холодному оружию оставила в коллекции довольно заметные прорехи — Кривцов не поленился и утащил даже арбалет. Виталий, пристраивая нож на место, хмыкнул. Детский сад! Впрочем, чем лучше был он, когда тащил в свою комнату плетеный диванчик? Другое дело, что онто диванчик вернул, а вот Олег последовать его примеру нужным не счел. Но все равно — как дети, утащили к себе любимые игрушки…
Каждый находит в этом доме что-то свое…
Хотя, раз ты поставил самого себя главным, тебе следовало бы поразмыслить, чем все это может закончиться.
Следовало послушать ее. Следовало. Но он и вправду думал, что все разошлись. Откуда ему было знать?..
….поставил самого себя главным… следовало бы поразмыслить, чем все это может закончиться.
Могло закончиться и намного хуже.
Дальше Виталий действовал с хозяйственной деловитостью человека, наводящего в доме порядок. Наклонившись, он проверил пульс Алексея, потом подхватил его подмышки и оттащил к остывающему камину. Тот так и не проснулся, только пару раз всхрапнул и что-то пьяно пробормотал, подергивая крыльями носа. Виталий стер с его лица немного крови и размазал ее по светлой плите каминной кладки и углу решетки, после чего свалил бизнесмена перед камином лицом вниз. Затем он собрал все стекло и все шпильки, сунув их в пустую пачку из-под сока, отыскал недопитую бутылку красного вина и щедро полил им кровавое пятно на ковре, и то превратилось в вишневое, тяжело и сладко пахнущее. К счастью, среди хозяйских запасов отыскалась еще одна бутылка «Гастона». Ее содержимое Виталий перелил в одну из пустых коньячных бутылок, которых здесь было предостаточно, рассудив, что заметать следы трехтысячедолларовым алкоголем — это уже чересчур. Бутылку из под «Гастона» он оставил рядом с бизнесменом. Ставить на место стол и подбирать то, что с него упало, Виталий не стал — это только украшало нужный интерьер.
Остановившись посередине комнаты, он огляделся и остался доволен. Прихватив пачку из-под сока, он уже было собрался уходить, когда его взгляд упал на валявшуюся на полу книгу. Книга и пьяный Евсигнеев никак не совмещались.
Наклонившись, Виталий поднял ее, мельком глянул на обложку и удивленно приподнял брови.
Алина Суханова.
«Заповедник богов»
— Ах вот так даже?! — пробормотал он, неизвестно к кому обращаясь. Огляделся и наугад открыл книгу.
«…Ургауш оказались задумчивыми кущехвостыми созданиями огненного, режущего глаза цвета, с маленькой изящной головой, увенчанной двумя парами длинных тонких рогов, загибающихся немного вперед. Позже друзья узнали, что чем острей и длинней рога, тем ценней животное. Еще позже они узнали, почему.
Обзаведясь всем необходимым, Лойо и ле Кент двинулись в столицу, где собирались обзавестись всем еще более необходимым. Ехали по очереди — то на одном, то на другом ургауш, причем вурр с раздраженным видом по-собачьи восседал на седле впереди Дже, который, как и полагается заботливому хозяину, придерживал его одной рукой. Конечно, Лойо и сам бы прекрасно справился с животным — вурры хоть и предпочитали собственные лапы другим способам передвижения, со временем научились гонять на лошадях не хуже людей. Но агейцам раса вурров была совершенно незнакома. И при виде существа — то ли гигантского пса, то ли чересчур лохматого пустынного волка — восседающего верхом на ургауш, похлопывающего кнутом и замысловато ругающегося, их почти наверняка хватил бы удар. Поэтому Лойо сел вместе с ле Кентом, вытащил из уха серьгу и помалкивал, изображая пусть и необычную, но ручную зверюгу…»
— Владелица ресторанчика, значит… — с легкой усмешкой произнес Виталий и перевернул несколько страниц.
«…Мы так упорно ищем героев, но проходим мимо, когда они идут нам навстречу…»
На лицо Виталия набежала тень. Он закрыл книгу и, протрезвей сейчас неожиданно Евсигнеев и увидь его лицо осмысленным взглядом, он бы, не раздумывая, убежал без оглядки из дома под тот самый дождь, который так ненавидел.
Еще раз все оглядев, Виталий, прихватив с собой книгу, бутылку коньяка и пакет из-под сока, вышел из гостиной.