— Это версия, — хмуро сказал Виталий, прошел мимо него и присел на корточки возле трупа. — Есть, что сказать?
Жора встал рядом и кратко изложил свои соображения. Виталий кивнул.
— Разбираешься.
— Просто читал коечто. Ты учти, просто читал… на практике бывать, слава богу, не доводилось, так что доверять моим суждениям…
— За неимением других… — пробормотал Виталий, глубоко вздохнул и откинул куртку. Все, кроме Жоры, Ольги и Алины тотчас отвернулись.
— Посмотри, — Жора, нагнувшись, показал пальцем на шею Бережной, потом чуть ослабил ремень. — Видишь? Ее задушили чем-то тонким, а уж потом подвесили на этом ремне.
— Ну, то, что это не самоубийство, и так ясно, — Виталий попробовал закрыть Светлане глаза, но затвердевшие веки не поддавались. Тогда он повернул ее голову сначала в одну сторону, потом в другую, затем осторожно раздвинул короткие черные волосы. — Смотри. Ее сначала чем-то оглушили, а потом задушили. Видишь, здесь стекло в ране… Может бутылкой… хотя на бутылочное не похоже.
Он задумчиво повертел осколок в пальцах, потом вернул куртку на место и выпрямился.
— Вы так спокойно себя ведете, — вдруг подал голос Борис, о котором все забыли. Он сделал несколько шагов вперед и остановился. — Вы так говорите, будто решаете какуюто задачку, как будто… Как вы можете? Решили поиграть в детективов? Нашли новое развлечение? Что вы ее ворочаете?! Что вы ее так разглядываете, как будто… как будто…
— Если ты сейчас же не заглохнешь, то будет еще один труп, причем твой! — вскипел Кривцов. — От тебя пока, кроме нытья, никакого толку! Если тебя все это так задевает, чего ж ты не помогал нам ее снять?! Что ж ты скромно стоял в сторо…
— Перестаньте! — перебила его Алина. — Еще не хватало, чтоб мы здесь все передрались! Что дальшето делать будем?! Теперь, когда понятно, что в этот особняк нас определили какие-томаньяки?!
— Мне кажется, прежде, чем рассуждать, нужно убрать ее куданибудь, — сипло сказал Жора. — Негоже, чтобы она тут лежала. Но куда? Может, в ее спальню?
Виталий покачал головой.
— Там слишком тепло.
Марина сглотнула и отвернулась, пристально глядя на забаррикадированную входную дверь.
— Тогда, может, в морозильную камеру? — предложил Петр. Кристина с негодованием посмотрела на него.
— Там же мясо!
— Переложим часть в холодильник, остальное сдвинем в угол, — хмуро сказал Олег, потирая бровь.
— И что?! — Кристина замотала головой. — Да вы что?! Если мы будем здесь долго… я не смогу есть мясо, которое было в одном холодильнике с трупом!
— Если мы будем здесь долго, то тебе уже будет наплевать, где было то мясо! — буркнул Алексей. — Ладно, решили. Только надо ее в простыню замотать! Пойду принесу.
— Я пойду с тобой! — тут же сказал Петр. Евсигнеев посмотрел на него недобро.
— Это еще зачем?
— На всякий случай.
— Я не из трусливых!
— А мне плевать! — заявил водитель. — Никто не будет ходить в одиночку — вот так! Спокойней, когда все друг у друга на глазах!
Алексей пожал плечами и направился к лестнице, бурча, что когда соберется в туалет, обязательно позовет с собой именно Петра. Жора наклонился и наощупь зашарил под курткой, пытаясь освободить Светланину шею от своего ремня.
— Он дорог тебе? — мрачно спросил Виталий без тени насмешки. Жора посмотрел на него почти умоляюще.
— Можно и так сказать. Я объясню. Но не сейчас!
— Думаю, всем нам придется что-то объяснять, — пробормотал Олег, глядя в сторону лестницы.
— Значит, подвесили бедняжку на твоем ремне, — негромко сказал Воробьев и покачал головой. — Убили на кухне, а потом прибрали там…
Он перевернул пакет и вывалил его содержимое на пол. Алина удивленно ахнула, глядя на жалкие мокрые грязные лохмотья.
— Это же мое платье! Я бросила его в ванной… Зачем ты его принес?
— Я нашел его под твоей кроватью, — Виталий бросил на пол и пакет, потом упреждающе одернул Алину, склонившуюся над тем, что не так давно было великолепным вечерним платьем. — Не трогай. Судя по всему, именно им и вытерли пол в кухне.
— Господи, почему именно им? — удивилась Ольга. — В доме полно барахла!
— Его ремень, ее платье… Нам пытаются задурить головы взаимными подозрениями.
— Подожди, но ведь мыто знаем, что кто-то вошел и…
— А почему вы так уверены, что кто-то сюда вошел?! — негромко спросила Марина, выходя на середину холла и останавливаясь под колонной. Свет витражных ламп ярко освещал ее фигуру в разметавшемся халате с полуразвязавшимся поясом, растрепанные, сбившиеся набок роскошные волосы, неожиданно утратившие свой парадный блеск, запавшие глаза, горящие диким аметистовым огнем, — сейчас она была особенно хороша, но в этой красоте было что-то безумное и пугающее. Она пророческим жестом простерла руку в сторону двери. Рука дрожала, дрожали и губы Рощиной. — Только потому, что дверь была открыта? Почему вы думаете, что ее открыли снаружи? С таким же успехом ее могли открыть и изнутри.