— Ты уверен? — спросила Алина, глядя сквозь мокрое оконное стекло, потом повернулась, прислонившись спиной к подоконнику. — А ты знаешь, что гиацинты завяли?
— Какие еще гиацинты? — осторожно спросил Жора, всем своим видом давая понять, что начинает сомневаться в Алинином психическом здоровье.
— Гиацинты, там, на клумбе, возле входа. Из окна моей комнаты они очень хорошо видны… Когда я ходила к себе, то видела их… Они цвели все время…но сегодня днем они завяли.
— Гиацинты, которые цветут только весной… — медленно произнес Виталий и взъерошил свои волосы. — Да?
— Харченко дрыхнет, как из пушки… — пробормотал Олег. Его пальцы извлекли из кармана зажигалку и теперь нервно снова и снова выщелкивали из нее яркий лепесток пламени. — Мне бы ее нервы… или ее порцию! И ведь фиг разбудишь… заразу! Пауки, гиацинты…
— Светка вчера сказала мне, что всегда мечтала о цветнике, в котором бы росли гиацинты, тюльпаны и тагетесы. Росли и цвели бы круглый год. Но это весенние цветы… и тем не менее, они цвели здесь осенью, в открытом грунте…
— Но Света умерла, и цветы завяли… — Виталий потер плечо. — Словно это она давала им жизнь.
— Ребята, вас куда занесло? — Олег потянулся за сигаретой, рассеянно сунул ее в рот не тем концом, но тут же спохватился и исправил положение. — Вы сами хоть понимаете? Звучит красиво, но человек жизнь цветам давать не может, если только они не на нем растут!
— В таком случае, не подскажешь, какое это по счету совпадение?! — Виталий повысил голос. Олег скептически пожал плечами, давая понять, что не собирается ему ничего доказывать, поскольку считает это совершенно бессмысленным, потом обвел взглядом остальных, как бы приглашая и их поучаствовать в разговоре, а не скромно стоять в сторонке.
— Марин, а ты хорошо училась в школе? — вдруг спросила Алина, и Рощина, меньше всего ожидавшая подобного вопроса, ошеломленно вытаращилась на нее.
— Чего?
— Я спрашиваю, в школе ты хорошо училась? Что у тебя было по биологии?
— А тебе какое дело?! — довольно грубо произнесла Марина, разглаживая свои измявшиеся брюки.
— Ну, ответь же на вопрос? — предложил Виталий. В его глазах прыгали смешинки, но в голосе чувствовалось плохо скрываемое нетерпение. — Или у тебя настолько уж темное прошлое?
Алина перестала сверлить Марину взглядом, отвернулась и бегло оглядела гостиную, потом вдруг подбежала к двери в библиотеку и рванула ее на себя прежде, чем кто-нибудь успел ее остановить. Вбежав внутрь, она буквально через несколько секунд выскочила обратно. В ее руке была ручка и лист белой бумаги. Не останавливаясь, Алина быстрыми уверенными шагами направилась к Марине, и та, увидев мрачную решимость на ее лице, попятилась и вжалась спиной в стену, выставив перед собой ключи, словно они были крестом, а приближающаяся Алина — изголодавшимся вампиром.
— Не подходи!
Алина посмотрела на ключи с тем снисходительным презрением, с каким, очевидно, смотрят на кресты изголодавшиеся вампиры, потом решительно выдрала ключи из ее вяло сопротивляющихся пальцев, а вместо них сунула между пальцами Марины ручку, а на ладонь другой руки хлопнула лист бумаги.
— Нарисуй мне паука!
Марина ничего не ответила и, глядя на нее широко раскрытыми глазами, сейчас похожих на два эмалевых блюдца, попыталась сделать еще один шаг назад, но стена помешала. У Кристины вырвался звук, наводящий на мысль о раздавленной чьим-то тяжелым ботинком лягушке.
— Аля, — растерянно сказал Олег, — ты… это…
— Заткнись! — отрезала Алина, резко утратившая хорошее воспитание. Она толкнула Марину к креслу и зло повторила: — Нарисуй паука! Нарисуй или я тебя убью!
Жора и Алексей осторожно двинулись в ее сторону, но Виталий неожиданно преградил им дорогу и покачал головой.
— Не трогайте ее. Пусть продолжает.
— Да она с ума сошла! — Алексей попытался обойти Виталия с правой стороны, но там вдруг возник Олег.
— Не знаю, какой хреновиной она занимается, но я, кажется… Короче, пошли все вон… то есть, подальше отсюда, а ты, Маринка, рисуй!
— Не буду я ничего рисовать! — Марина отшвырнула от себя бумагу и ручку и оттолкнула Алину с такой силой, что та чуть не упала. — Психопатка! Уберите ее от меня! Чего вы смотрите?! Жора!
— Виталий! — сказал Жора, точно передавая эстафету. Тот не сдвинулся с места, словно и не услышал. Алина порывисто наклонилась, подобрала бумагу и ручку, потом посмотрела на Марину.