Дверь открылась почти сразу же. На пороге стояла сонная молодая женщина в ярком махровом халате с расческой в руках, с зубьев которой свисали несколько светлых волосков.
— Боря? — удивленно произнесла она. — Привет. А ты что без звонка? У меня для тебя пока ничего нет.
Борис непонимающе взглянул на нее, потом вспомнил, что несколько раз чинил ей цепочки и серьги, а однажды делал на заказ кольцо.
Хотя, наверное, и это все тоже иллюзия.
— Можно мне войти?
— Зачем?
Борис зло оттолкнул ее в глубь квартиры, шагнул через порог и захлопнул за собой дверь.
Ему не терпелось проснуться.
— Лифман! — снова закричал Виталий запертой железной двери. — Борис Лифман! Он заходил?!
— Ну заходил, — раздраженно сказал охранник, потом отошел от двери и посмотрел на Виталия сквозь решетчатый забор. — Тебето что?! Посещения и телефонные звонки только в обеденное время. Через сорок минут. Так что…
— Мне нужно поговорить с ним сейчас! Срочно!
— Я же сказал — посе…
— Слушай, старик… — Виталий почти прижался лбом к решетке. — Позови его! Найди! Несчастье у него! Найди его — очень тебя прошу!..
— Хмм, — охранник озадаченно покрутил головой, — ну ладно. Тут подожди — я сейчас.
Он повернулся и быстро пошел к пристройке. Виталий проследил, как он исчез за дверью, потом пнул забор ногой и посмотрел наверх, на ряд колючей проволоки. "Камелия" была ограждена не хуже концлагеря. Он подергал дверь, и в этот момент из одного из окон долетел душераздирающий женский вопль, и Виталий помертвел, поняв, что опоздал.
— Борька! — закричал он, хотя знал, что его, скорее всего, не услышат. — Лифман! Остановись!
Виталий еще раз смерил глазами забор, потом повернулся и бросился к "ниве", стоявшей совсем рядом. Совсем чутьчуть отъехав назад, он без труда снесет этот забор ко всем чертям! Возможно, он еще сможет успеть… Впрочем, Воробьев и сам толком не осознавал, что именно он еще сможет успеть сделать.
Но "нива", чей двигатель совсем недавно работал так ровно и чисто, внезапно заглохла и наотрез отказалась заводиться. Виталий несколько раз попробовал запустить двигатель, но машина в ответ только тряслась, хрипло урча, вздыхала и затихала. В отчаянье он ударил кулаком по рулю и выругался, потом выскочил из машины и снова метнулся было к забору, но тут же повернул голову, услышав чуть поодаль, за углом дома испуганный женский вскрик, а следом — громкие встревоженные голоса.
Забежав за угол, он увидел нескольких человек, которые стояли перед домом, глядя куда-то вверх, прикрывая глаза ладонями. Виталий тоже поднял голову и увидел наверху, на перилах незастекленного балкона пя-того этажа знакомую фигуру в элегантном сером костюме. Борис стоял, держась одной рукой за подпорку, а другой медленно вытирал лицо, и Виталию показалось, что даже с такого расстояния он видит нелепый восторг в глазах ювелира.
— Боря! — закричал он, изо всех сил постаравшись, чтобы крик не вышел всполошенным и не напугал покачивавшегося на перилах Бориса. Тот посмотрел вниз и улыбнулся, узнав Воробьева. Он выглядел очень забавно. И он, и другие стоявшие во дворе люди казались такими маленькими, словно куклы, и совершенно безобидными. Даже смешными. Как Аёна, которая теперь не казалось такой уж страшной. Да, маленькие смешные куклы, и кто-то тоже таскал их, как ему вздумается, и крутил, как хотел, их забавными кукольными жизнями, как это делала Наташка. Пусть их, остаются в этой кукольной стране, в этом сне… а с ним, Борисом, никто больше не сможет играть. Потому что он проснется.
— Виталий, я все понял! Я же говорил тебе! Инга не настоящая! Они все не настоящие! Весь этот мир! Это иллюзии. Жорка мне рассказывал!..
— Боря, ты ошибаешься! Спускайся обратно! Гершберг все уладит! Мы заставим его, слышишь, Боря?! Спустись с перил! Я прошу тебя!
— Ты не понял?! Гершберг — тоже иллюзия! Это все сон! Это все неправда! Мы должны проснуться! И я знаю, как это сделать!
— Хорошо! Давай, я поднимусь, и ты мне расскажешь! Или сам спустись! Такто ведь неудобно разговаривать! Борь! Слышишь меня?!
Борис покачал головой.
— Мы должны обязательно друг друга найти! Я буду вас искать, обещаю! И вы меня найдите! Мы доберемся до реальности!
— Боря, реальность сейчас! Ты не спишь! Я сейчас поднимусь!..
— Я никогда не летал во сне, — произнес Лифман — уже тихо. — Я всегда падал. И всегда просыпался, когда падал. Я знаю, как мне проснуться…
Он отпустил подпорку и медленно опрокинулся вниз головой вперед. Мир со свистом и холодом понесся ему навстречу — нелепый, пасмурный, придуманный кемто мир — понеслись кричащие люди, деревья, асфальт, казавшийся таким реально твердым… Борис знал, что будет больно, но был готов к этому. Больно однажды уже было. Не страшно. Это можно пережить. Все можно пережить, чтобы получить обратно свою жизнь. Возможно Света уже получила ее. Он обязательно найдет ее… там.