- У нас тут, в основном, администрация города, но вы присаживайтесь! Если надо, мы ещё стульев принесём, — суетился распорядитель.
Все расселись, и после короткой приветственной речи показались конкурсантки в бикини. Девушки были хороши, но уж больно юны, на мой взгляд.
- Больно юны, на мой взгляд, — поделился я с австралийцами. Они придерживались того же мнения.
- Лучшие ученицы, — прокомментировал краснолицый господин, представившийся директором гимназии, на базе которой и проводился данный конкурс красоты.
Девушки старались изо всех сил, с грацией юных жеребят принимая соблазнительные позы. Всё это стало напоминать мне выставку породистых собак. В смятении я ждал, когда «почтенному жюри» предложат оценить прикус и шерстистость конкурсанток, но до этого не дошло: настала пора выставлять оценки. Смущаясь от неожиданно выпавшей важной роли, я отмахнул высокими баллами за пару особо отпетых школьниц и принялся переводить витьеватые речи австралийцев.
Немного сконфуженные от повышенного внимания к их скромным персонам, инженеры из австралийской глубинки рассыпались в комплиментах и благодарностях. Почтенный бомонд терпеливо кивал головами, но было видно, что всем не терпится перейти к главному этапу мероприятия — бессмысленной и беспощадной пьянке.
По роду профессии я перевидал много официальных возлияний, но ни одно из них не могло похвастаться такой обстоятельностью. После того, как рядовая массовка была выпровожена в сад, нашу делегацию попросили пройти в банкетный зал для элитных гостей.
От обилия закусок рябило в глазах. Особенным разнообразием поражало рыбное меню: муксун и нельма, сиг и чир, омуль и ряпушка холодного и горячего копчения и соления…может мочения ещё, а также такие аутентичные местные блюда, как строганина, сугудай, пироги с вязигой, всё это манило и вызывало аппетит.
Естественно, плотной стеклянной дружиной сплотились ряды бутылок с водкой и коньяком. Шкуры и головы убитых животных, развешанные по стенам, а также исключительно мужской состав застолья делал мероприятие похожим на пирушку в рыцарском замке. Сходства добавляли участницы конкурса красоты, которые переквалифицировались в официанток, не поменяв в прочем своих сценических нарядов, что придавало атмосфере некоторую пикантность.
«Однако менестрелям на этом пиру, очевидно, тоже найдется место», — с удовольствием заключил я, углядев в одном из углов залы пару акустических гитар, аккордеон и даже видавший виды «сексофон».
После первых приветственных тостов стадо ясно, что скучной вечеринка точно не будет. Норильские бонзы сыпали шутками и анекдотами, да и вообще, все как один оказались записными тамадами.
Первым душа развернулась у директора по маркетингу из местного представительства одного из сотовых операторов. Он был молод, горяч и, как выяснилось, обладал красивым басовитым голосом, который не замедлил продемонстрировать.
Пел он проникновенно и самозабвенно, откидывая голову и закрывая глаза. Песню я никогда раньше не слышал, но она мне понравилась. В ней говорилось о том, как легко уходят молодые годы без настоящей любви, настоящих друзей и настоящей жизни.
Аплодировали Кириллу, так его звали, все. Но, возможно, некоторые были просто рады переходу к музыкальному представлению, в котором каждый мог блеснуть талантом.
Директор школы открыл отделение, довольно виртуозно сбацав инструменталку на русские народные темы; пара лысеющих замов с хорошо отрепетированной душевностью исполнили песни обычного для такого антуража Митяева — этого каноничного малежика таежных костров. Наконец хозяевам захотелось экзотики.
- А пусть нам австралийцы попляшут-попоют, — гитара прошла по рукам и ткнулась хищным грифом в дряблое плечо маленького айтишника Стива.
- Ноу, ноу, — замахал он руками.
- Мы спели бы, но никто из нас не умеет играть на гитаре, — с сожалением пояснил мне Крис.
- Ноу проблем, — сказал я. — Что петь будем, славяне?
Обрадовавшись возможности не ударить в грязь лицом перед талантливыми русскими, иностранные коллеги закидали меня заказами на хиты из своей далекой молодости. Из названных групп я что-то отдаленное слышал о группе INXS, но ни одной их песни не знал.
- Давайте что-нибудь, что все знают, — предложил я, — как насчет «отеля Калифорния»?
Австралопитеки радостно закивали и я заджибилил вступление.
- Он зе дарк дезерт хайуэй, — несколько уныло затянул Крис.
- Кул уинд ин май хэйр, — пободрее вступил Стив.
Принимающая сторона была в восторге, и припев мы уже пели все вместе. Девочки в бикини принялись слегка пританцовывать с подносами в руках, а изрядно подвыпивший местный депутат схватил саксофон и выдул озорное джазовое соло.
Все были счастливы.
Наступил тот кульминационный момент, когда гости уже начинают вести себя с очаровательной развязностью и непосредственностью, но ещё не бьют посуду и не блюют в герань.
- Я хочу прочитать стихи для наших уважаемых австралийских гостей, — пошатываясь, встал убеленный сединами и, судя по осанке, титулованный старец. — Пожалуйста, переведите им общую суть.
- Не проблема, — выразил я готовность поддержать друида.
- Моё сердце не здесь, моё сердце в горах, — монотонно забубнил вялодекламатор.
- Май хартс ин зе хайлэндз, май харт из нот хиа, — легко погнал я подстрочник, дожевав малосольный огурец, — май харт ин зе хайлэндс итс чейсин зе диар.
Чем дальше читал старик, тем сильнее округлялись глаза у присутствующих — я переводил в стихах!
- Ты смотри, что творит! — раздался восхищенный шепот.
Осознав сей факт, я и сам слегка опешил, но на автомате довел начатое до конца. Комната взорвалась аплодисментами и криками восхищения.
- Ай да переводчик!
- На ходу стихами!
- Молодец, вот это молодец!
Объяснить такой неожиданный дар я не мог даже самому себе, поэтому лишь растерянно улыбался и чокался с поклонниками.
- Я — Кирилл, — подсел ко мне поющий директор по маркетингу, — Классно поёшь!
- Паша, — пожал я протянутую руку. — Да ты лучше, по любому. Кстати, а что за песня? Никогда её не слышал.
- Спасибо, — заулыбался Кирилл, — это я сам сочинил.
- Супер! А ещё есть что-то? — поинтересовался я.
- Если интересно, спою, — обрадовался Кирилл, — только лучше тогда в другую комнату перейдем.
Вечеринка уже вступала в фазу, когда все говорят одновременно, но никто никого не слушает, так что на наш маневр не обратили внимания.
Взяв со стола бутылку с коньяком и пакет с соком, мы уединились в уютной соседней зале. Выпив за знакомство, Кирилл принялся петь остальные свои песни. Вещи были неплохие — мрачные, про смерть, любовь и одиночество. Пел он тоже отлично — эмоционально и драйвово, чувствовалось, что поёт о пережитом, и каждый раз проживает всё заново.
Я пил и искренне наслаждался прослушанным, не скупясь на похвалу.
- А ты сам ничего не пишешь? — с надеждой спросил Кирилл. Очевидно, он был бы более счастлив, если бы оказалось, что комплименты его таланту шли не от простого слушателя, а от искушенного музыканта.
- Вообще-то сочиняю, — признался я. Взяв гитару, я спел ему «Изгоняющего дьявола», решив, что после красивых, но достаточно простых песен Кирилла хорошо прозвучит что-то музыкально более изощренное. Так и случилось. Олег был в восторге.
- Всё! Едем! — решительно поднялся он, — я должен познакомить тебя с нашей музыкальной тусовкой.
- Отличная идея, — тут же согласился я. Новые знакомства — это я любил.
Заплатив фиксированную таксу в сорок рублей за такси — город был настолько мал, что проезд куда угодно в его пределах стоил сорок рублей — мы прибыли к одной из страшных обшарпанных норильских многоэтажек без фундамента.
- Это у нас везде так — штукатурка от мороза отваливается, — ответил на мой вопрос Кирилл, а фундамент здесь не выроешь, потому что вечная мерзлота. Все дома на сваях стоят.