Месье Жером, просто Жером, обеими руками потряс руку директрисы, а затем потрепал меня по плечу. Я улыбнулась.
‒ А ты смела, мадемуазель Фиделити, courageux! Не боишься взглянуть на самого настоящего монстра?
Улыбка сошла с моего лица. Если бы он знал...
‒ А-ха-ха, ну вот, девочка смела, но все же напугана! ‒ воскликнул Жером.
‒ Фиделити Рид ‒ моя помощница, месье Жером, а никакая не девочка, ‒ сухо перебила его мисс Донахью.
Со стороны могло показаться, что она защищает меня, но я уже достаточно изучила эту женщину, чтобы понимать, что она всего лишь оберегает свою репутацию. Не хватало еще слухов о том, что мисс Эдна Донахью делает что-то бессмысленное, к примеру, невесть зачем таскает за собой напуганного ребенка. Нет, Эдна Донахью совершает поездки в сопровождении помощницы, и точка.
‒ Pardonnez-moi, madame la directrice, ‒ очаровательно улыбнулся француз, совершенно не обидевшись на бестактность доктора, ‒ и вы, mademoiselle l'assistante. Нам следует пройти к pavillon de l'éducation, павильону образования. Подходит время торжественной речи месье Рише, а затем вместе с остальной публикой вы узрите то, ради чего пересекли океан!
По моему скромному опыту в школе я уже знала, что такое торжественные речи. Речь директрисы, приуроченная к началу учебного года и к его окончанию, а также к любым более или менее значимым религиозным праздникам. Иногда мисс Донахью любила спонтанно собрать в зале нас, скучающих девчонок, на день рождения какого-нибудь президента и прочитать торжественную речь о долге и ответственности.
К моему удивлению, месье Рише оказался полной противоположностью директрисы. Этот высокий полный человек лет шестидесяти с седыми волосами, собранными сзади в куцый хвостик, метался по сцене, возводил руки к небесам и гипнотизировал застывшую в восхищении публику бархатистым баритоном, в особо драматичные моменты для пущего эффекта переходящим в раскатистый громоподобный бас. Несмотря на свой вес, месье Рише обладал бьющей через край энергией, и я не могла ни на секунду усомниться в правдивости его рассказа о приключениях в поисках монстра.
Мы с мисс Донахью сидели в почетном первом ряду, и я, с трудом оторвав взгляд от сцены, оглядела публику. Вот господин нервно кусает костяшки пальцев, вот молодая девушка прикрыла глаза и сбивчиво дышит, представляя себя на месте отважного путешественника месье Рише, в ту самую ночь крадущегося через леса Мадагаскара, обманув охранявших его хижину жителей. Вспышки искр в жерле потухшего вулкана, затмевающие звезды в ясном небе, указывают ему путь. Дыхание зверей, песни ночных птиц, шорохи и шумы, треснувшая под ногой ветка. Не духи ли это идут за месье Рише, чтобы заполучить последнюю недостающую косточку?..
Мадемуазель простонала, а сбоку недовольно прокряхтела мисс Донахью. Она одна не попала под очарование месье Рише и сидела, нервно постукивая ладонью по колену, словно отсчитывая секунды своего бесценного времени, потраченные на этот спектакль для жаждущих впечатлений обывателей.
Мисс Донахью пожертвовала многим, посвятив молодые годы путешествиям по Африке и Азии, собирая образцы экзотических растений и животных. Многие называли ее сумасшедшей авантюристкой и насмехались над молодой женщиной, которая вместо того, чтобы сидеть дома, воспитывать детей, да и просто быть скромной женой, пускалась в опасные странствия. Поговаривали даже, что в путешествиях она доходила до того, что смела надевать мужской костюм! Однако ее сотрудничество с учеными и музейными работниками принесло свои плоды. В газетах сначала осторожно стали упоминать ее достижения, а затем и открыто называть ее новой Амазонкой. Ее книги приобретали все большую популярность у читателей. Несмотря на свалившуюся на нее популярность, мисс Донахью никогда не теряла остроты ума и холодной рациональности.
‒ И вот, на восходе солнца я, утомленный бессонной ночью и нервным ожиданием, вздрогнул и резко подобрался в своем убежище среди густых кустов. По склону холма спускался он ‒ предмет моей страсти. Дамы и господа, вы уже успели насладиться чудесами науки и техники, созданными руками человека, теперь же узрите чудо, созданное природой. Я представляю вам... Костяного человека!
Рухнула на пол тяжелая бархатная портьера за спиной месье Рише, театрально раскинувшего руки, и под общий вздох миру был явлен он.
В первое мгновение я решила, что передо мной высится тонкий, белесый ствол дерева, опустивший вниз две кривые ветви.
‒ О Боже! ‒ взвизгнула дама за моей спиной. Последовал мягкий удар тела о деревянный пол, сопровождаемый шорохом платья ‒ кто-то упал в обморок.