Тяжела жизнь попаданца. Посадка вышла мягкая, я бы даже сказал наимягчайшая. Тяжелые двери открылись в разные стороны и выпустили нас наружу. Впереди всех вышли трое солдат, за полет я посчитал: их было всего десять штук, не много, но мне хватит. Меня и один прибьет, а тут десять, да и не похоже, чтобы проводник был обычным клерком, уж очень уверенно держится.
Дальше вышел, распрямившись, мой конвоир, за ним, легонько подталкиваемый в спину, вышел я. Пилот же остался в машине, когда мы полностью погрузились в чащу, которую, кстати, я помню очень даже хорошо, видимо, времени немного прошло.
Шли мы долго, хоть я и надеялся ускориться со знанием дороги. Отряд вообще молчал, хотя ожидал все же другого. В фильмах героям не верят, их постоянно спрашивают, постоянно тыкают и так далее. Здесь полностью противоположная ситуация, выходит, они действительно думают, что я в этом заинтересован.
Это первый плюс, который получил подчинившись. Их было много. Меня не подозревали ни в чем. Глупая наивность, но меня она радует. Даже когда я чуть ускорился, побежал, им было все равно, хотя на мне моя одежда и будь на мне маячок, они бы побегали, а тут спокойно глянули, как я сбегал и вернулся обратно. Ни слова не сказали.
Кстати это еще одна подозрительная загвоздка. Все молчали, и эта тишина давила, кажется, на всех, но никто ее обращал на это внимание. Мне показалось, что на меня мало смотрят, приглядывают, а вот за моим конвоиром очень даже внимательно следят, не доверяют? Когда тот неловко ступил и поскользнулся, метнув волосатые лапы в воздух, они незамедлительно схватились за оружие.
Отдельная тема - это движение солдат по лесу. Этот участок с густо растущими деревьями был для народа Коа, казалось, знаком и близок вплоть до самой маленькой травинки . Они не шумели, спокойно перешагивали через корни, хотя я же часто цеплялся и чуть не падал.
Однако лес мне теперь нравился больше, не смотря на текущую обстановку. Есть в нем что-то такое, неописуемое. Однако это что-то не было времени искать. Голову все больше и больше занимали планы побега, и пока я не знал, как именно можно сбежать. Но эти размышления я оставил до нахождения дерева.
Их долгожданное дерево мы нашли, когда смеркалось, и небо во всю освещалось янтарной красотой заката, хоть она лишь частично проходила через кроны деревьев.
А дерево не изменилось совсем. На нем почти везде висели яблоки, хоть я их в первый раз не заметил. Оно выглядело монументально, теперь вокруг него ощущалась какая-то аура, а на заднем плане тихонько шуршали листья. По его кроне что-то журчало, бегало солнышко, а листья, казалось, светились. Такой красоты в прошлый раз не заметил, скорее всего ввиду растерянности.
Тем временем мои конвоиры выдохнули и, открыв рты, стояли, закинув голову вверх. Эта их восхищенность и интерес оказались роковой ошибкой. Не знаю, что было у него в голове, но он съел яблоко.
Это я сейчас о проводнике. Он, пока мы стояли и глазели на дерево, взял из своего костюма яблоко и съел, умял, последний кусок яблока я еле-еле сам заметил. Первый, кто среагировал на это, умер быстро: его тело в полете приняло такую траекторию, что сбило меня с ног.
Этот глупец-первооткрыватель сильно изменился. Шерсть встала дыбом, даже цвет стал почти черным, его лапы увеличились вдвое, как и само телосложение, клыки удлинились и блестели в последних лучах светила, хвост стал массивнее и длиннее, уши у него показались из шерсти, хотя раньше их не было видно.
Меня за бойца он не считал, но все же расправился легко. Эта туша погибшего бойца весила слишком много и выбраться без проблем мне не удастся. Однако была и предсмертная радость: на лапе воина Коа я увидел такой же браслет-переводчик, какой был у моего конвоира. Мне стоило огромных сил, чтобы добраться до него, но я все же смог.
Надел я его быстро, а вот понять как он работает смог не сразу, ведь привычных нам кнопок там в помине нет. После пары касаний он заработал. Видимо, он был настроен автоматически, либо работал со всеми языками сразу и переводил на понятный владельцу и собеседнику. Еще разберемся, переводчик очень пригодится в дальнейшем. Главное теперь - выжить и преодолеть этого ошалелого кота.
По сравнению с тем, что творилось на поле, мои действия были как стремление выжить одуванчика среди крупного сражения. После первого погибшего собрата, все остальные быстро пришли в движение.