Не было той средневековой или туристической романтики. Какое-то время я пытался съездить с семьей куда-либо с такими намерениями, но не успел. Я был не против, но то у детей учеба, то уже выход моей книги поджимал.
Моя же жена не работала. Не всю жизнь, понятное дело, пару лет после своего юридического вуза она была адвокатом. Потом уже дети, когда те подросли и стали вполне сами самостоятельны, мои книги обеспечили доход, достаточный для спокойной жизни.
Так вот насчет лагеря. Ситуацию я уже описывал. Но я не знал масштабов. Много людей просто сидели и ничего не делали, просто потому что не хотели. Какая-то часть бродила по лесам, но на их отряды мы не натыкались.
Однако из разговоров я понял, что каждый сетовал на отсутствие оружия. Я с ними согласился, если б не был писателем. Мне это напоминало мои книги. Точнее, если герою предоставлялась возможность увидеть лагеря с стоящими во главе управленцами.
Я уже знал, что здесь находится во главе какой-то генерал. Не видя еще главу, могу точно сказать: не важно, кто стоит у руля, люди сами по себе. У нас ли только в России или во всем мире так? Во всех сидит лень.
Простые жилища строили всего парочка людей, всем остальным лень взять, встать и что-то сделать. Вся эта толпа не представляла силу, это было видно не только мне.
Елойу тоже все понимал, он старался не глядеть на лежащих или сидящих тут и там людей.
Теперь понятно, почему здесь бушевал голод. Здесь ничего не делалось, я будто и не переносился в другой мир... Миры разные, а люди те же. Посмотрим, как все будет решатся.
Но такая картина не оказалась правилом для всего лагеря. Чем ближе мы подходили к жилищу генерала, тем больше картина менялась.
В центре люди уже не сидели. Кто-то постоянно что-то делал. Вот там пытаются заточить более-менее ровную палку перочинным ножом, получалось неплохо, но слишком долго так дело будет идти, на мой взгляд.
Было тут и скопление ученного света, отличались они как-то от всех. И даже не одеждой или внешностью, с виду они - обычные люди. Просто вели себя как-то иначе. Даже инженеры очень сильно от них отличались.
Если инженерный склад ума начал сразу реализовывать простые вещи, те же копья, или пращу. Насчет последних, те приобрели некоторый успех у солдат, они были практически у всех, неказистые, слишком простые в создании.
Вернемся к вопросу различия людей. Ученые умы были склонены над трофеями, после битв у них этого добра полно, но частично… да нет, совсем непонятно их назначение.
Также именно их лица нужно было видеть, когда мы зашли в центр лагеря. Если по краям всем было попросту пофиг, хоть иногда мы и ловили заинтересованные взгляды, то у военных были настороженные взгляды. Отдыхающие вояки подбирали поближе любое оружие, попавшееся под руку. Инженеры же были сконфужены, они как-то отводили взгляд и все с большим усердием что-то делали .
А вот ученные, о! С этого можно писать картину. Они всей толпой вертели какую-то шкатулку. Один из них, человек в кофте и в джинсах, оборачивается и у него отпадает челюсть.
Следом за этим звуком на нас смотрят уже вся их братия, причем в открытую и ничуть не стесняясь. Мир их помотал, а также судьба дала пару смачных лещей - почти все участвовали в побеге, поэтому видели многое.
Но тут их картина отчужденности мира и наличие лишь одной враждебной формы жизни рушится, но не это главное. Если бы мы вели этого змея под руки и он был побит, это одно дело, а тут: спокойно по лагерю к главному надвигается змей, отчасти тоже гуманоидного строения, если не считать хвоста и капюшона.А люди, пришедшие с ним, ничуть не боятся его, я же на чистом русском вообще перекидываюсь с ним словами. Где-то там в головах у них и радость, и страх, и вообще полная гамма возможных чувств.
Но они не стали подходить, давая сперва нам поговорить с генералом. Жилище такой важной личности не отличалось от многих увиденных до этого шалашей и палаток.
Многие жилища в лагере состояли из веток, даже глины поверх них не использовали. Вспоминались мои детские постройки, две палки, а потом набросать сверху размашистых ветвей, вот тебе и твое тайное убежище.
Но если особо не отличалось, то это не значит, что совсем без изменений не обошлось. Шалаш был вполне большим и мог спокойно в себя вместить человек десять. А также охрана около входа давала представление, что тут тоже есть начальство и оно находится здесь.
Зашли мы без стука, ибо самой двери не было, даже загородки или какой-либо тряпки на входе. Шалаш внутри был полупустым, из интерьера была только лежанка из каких-то тряпок и сидящий на ней генерал.