Примечаю, как один из наших, в темном плаще, сражается копьем с двумя котами, которые, вооружившись клинками, обходили своего противника кругом и пытались его достать. Человек не сдавался и всячески выходил из окружения и бил в ответ. Была патовая ситуация, но чем больше делались удары, тем становилось понятнее, что наш выбивается из сил.
Решаюсь ему помочь. Быстро бегу, стараясь не упасть. Под ногами неприятно иногда чвакает, не хотелось смотреть вниз, лишь изредка перепрыгивал препятствие, я не хочу даже понимать, что там я преодолеваю, хоть и знаю ответ.
Уже вблизи быстро замахиваюсь и неуклюже бью. Думаю, тренер по историческому фехтованию меня бы не похвалил, а даже ударил по мягким тканям ноги или бокам, такую практику он использовал часто, и хотелось сказать – удачно.
Мой удар получился смазанным и клинок нацеленный в голову, плашмя бьет в лоб и снимает скальп, летят в стороны уши нападающего, тот верещит. Но воин воспользовался такой помощью и резко воткнул в ошарашенного оставшегося приятеля, который смотрел на открывшейся череп второго.
Хоть на них и была броня, она не помогла, лишь только прогнулась под ударом и вошла в тело воина коа, но также быстро и вышла. Долго на свободе клинок не оставался и сразу же был воткнут в раненого, без волос на голове, нападающего.
Для меня это был весь бой. Оказывается, все уже разрешили свои смертельные поединки. Кто-то проиграл и кто-то выиграл, но мы взяли количеством. Мы потеряли в три раза больше.
Над лагерем вздымался дым, где-то ещё горел огонь, светились угольки. А по маленькому склону куда-то вниз текли маленькие красные ручейки. Битва окончена, но она была явно не последней.
Большей потерей для меня была гибель Дмитрия и Сергея, уж очень я к ним привязался. С одним побывал и в плену, с другим после сбитой технике. Здесь не прежний мир, сейчас меня хоть и трясет, но я понимаю, что буду убивать, скорее всего умру сам, а также слишком быстро буду привязываться к людям. Пару дней принесли в мою жизнь многое, целая жизнь.
А я все хочу увидеть рассвет. Тот предыдущий, на Земле, когда не приходилось думать над смертью и жизнью, да пусть я бы и дальше убивался над уходом жены. Я хочу увидеть рассвет, это будет моей целью в жизни, насколько она будет длинной или короткой. Одно знаю точно: за ответами надо идти к Леотам, они нас сюда призвали.
Глава 7. Мой лагерь - моя крепость
Ну что ж, какой-то рассвет я увидел. Здесь был он таким же хорошим. Сидел я на краю лагеря, всем было далеко не до меня. По месту сбора людей все мельтешили, что-то искали, делали.
Про меня как-то забыли, никто особо не трогал. Хотя, как я понимаю, работы было много. Сжигание погибших чего только стоило. На костер, который получился довольно большим, старался не смотреть, но запах все равно бил в нос даже на расстоянии.
Если так подумать, в нем ничего особенного не было, лишь только воняло горелой шерстью, Коа тоже решили кремировать. Но не будем об этом, слишком неприятная тема.
Почему именно сжигали? Конечно, многие противились таким усилиям, но копать было просто не чем, оставлять трупы было не по-людски, и даже с точки зрения санитарии так было лучше.
К сожалению, просто взять и пропустить все следы не получится. Здесь полегло много народу. Как ни старайся - все не убрать. Поле битвы было видно, как на ладони. Кровь не смылась, так как дождя не было, а теперь, уже загустев, так просто не пропадет.
Катера сбитые тоже лежали мертвым грузом напоминания. Про костер с горящими под тысячу трупов упоминать стоило раньше, но вот так получилось, слишком психика старается его обойти.
Когда полностью рассвело, то я пошагал на общий завтрак. Желудок напоминал, что больше суток я не ел и не пил, а может просто время летит. К этому времени начали в лагере готовить какую-то похлебку, из разговоров возле самодельного котла я понял, что наши раздобыли где-то зерна.
Насчет котла отдельный разговор. Был он сделан техниками, те, долго не думая, разрезали особым образом обшивку одного из вертолетов и сложили в роль лепестка. На большой лагерь получилось маловато таких изобретений, но после жестокой битвы мало кто имел хороший аппетит.
Лучше сказать так: народ ел насильно, организм сам требовал, но вот охоты кушать не было ни у кого, потому как запах сгоревших тел не способствовал поеданию в спокойной обстановке, даже туристической, похлебки.
Что еще меня удивило в лагере - наличие столовых приборов. Они были в каком-то немыслимом количестве. Все благодаря мастерам на все руки, которые готовы ножами вырезать ложки и тарелки.