Такое я видел только в романах, даже не комедиях, а драмах. Все друзья сидели в шоке, как и все близкие, родители или просто знакомые. Многие коллеги в писательском деле выражали лично или присылали письма с сочувствием, но мне это особо не помогло, наоборот, делало только хуже.
Однако, конечно, нашлись и злопыхатели, один даже роман составил, где в самом начале герой с похожими данными теряет свою любовь, он спивается, героиня же радуется новой жизни и все у нее хорошо.
Роман этот оказался слишком правдивым. Нет, я не пил, но был морально подавлен. Последняя книга заставила читателей от меня отвернутся и стала ужасным опытом, который еще больше меня огорчил. Работу я не находил, а строчки не писались от слова совсем.
Написание книг перестало приносить хоть какое-то мало-мальское удовольствие, у меня ничего не получалось и это раздражало меня, отбивало желание писать окончательно. А ведь первую книгу я посвятил своей жене, там она была главной героиней.
Из-за всех этих переживаний у меня резко заболела голова и я апатично поплелся к себе домой. Брел не в частный дом на берегу озера, тот дом я почти сразу продал и купил в городе двухкомнатную квартиру на третьем этаже в неплохом районе, но и это не позволило мне забыть жену и детей.
Голова же по пути начинала все сильнее ныть. Нет я не особо старый, мне всего-то 35 лет, никогда ни на голову, ни на сердце особо не жаловался, даже у докторов бываю редко и то скорее у стоматолога из-за своей любви к сладкому, но сейчас я понимаю, насколько по мне ударило это расставания.
Казалось, будто каждые сто метров в голову мне вонзался еще один гвоздь и виделась мне эта боль в виде заколачивания гвоздей в крышку моего гроба. Уже в подъезде я не мог спокойно идти, а держался за перилла. Особенно сильно хотелось пить, в глазах мутнело. С трудом добрался до дома, как попал в замочную скважину ключом, не представляю, скорее всего чудом.
Остальное точно скрылось в тумане, не вспоминается вообще ничего. Только помню, как без сил падаю на кровать, прямо в обуви и промокшей одежде, а последняя мысль перед тем, как уйти в царство Морфея: «Я закрыл дверь?..».
Я проснулся. Не самый лучший подъем, именно так я описывал подъемы персонажей в книгах после того, как им приходилось или они по-своему же желанию пили много и долго.
Испытывать такое чувство на себе я не хотел, но пришлось. Все тело болит, глаза режет, во рту пировали кошки и там же провели еще неделю, в голове будто постоянно чем-то озлобленно бьют, или сверлят, или пилят,,. Вот так я примерно себя чувствовал. Эх, бедные мои герои, знал бы, не пускал вас так отдыхать и веселиться.
Но главный вопрос: почему у меня все так болит? Неужели я умер? Да нет, если болит, значит еще живой. Так стукнуться вчера я не мог… или мог? Последние события были как в тумане, но не настолько, чтобы случайно ВОТ ТАК ушибиться, а мысли, что на меня упал шкаф, я свалился с балкона и прочее отметаю. Я четко помню, как ложился на диван.
Через какое-то время все налаживается, кошки видимо прибрались, тараканы успокоились, а крыша приехала обратно. Я и не думал, что мое здоровье так сильно ослабло после развода. Эх, с таким ходом вещей мне жить недолго.
Глаза стараюсь не открывать, все тело ломит, голова хоть и не болит, но ощущение в ней похоже на то, если бы в нее залили свинца. Полежав еще немного, я почувствовал, что мою руку и лицо что-то щекочет, будто по ним бегают насекомые, я резко вскочил. Не сказал бы, что я брезглив… трава? Это что, трава? Я увидел луг, и солнечный свет бил в мои глаза.
И тут я… удивился, если выражаться негрубо. Солнце, трава действительно присутствовали, а кроме них так же хвойный лес, который стелился до самого горизонта удивительно длинной темно-зеленой полосой, где-то слева от меня были горы с белыми верхушками, они показались мне ненормально высокими, хотя опыта в оценке рельефа у меня было немного. Как я понял, хорошенько оглядевшись, я находился на какой-то опушке. Всюду сновали насекомые, собирая различный нектар с цветущих растений. В середине опушки находился гигантский дуб, ну как мне показалось тогда. На дуб это дерево похоже лишь частично, но как-то русская душа требует называть все что больше двух метров в толщину именно им.
В небе плыли белые облачка, где-то вдалеке уже шли темные, грозовые тучи. Не знаю через сколько они здесь будут, но проводить все время, тупо осматриваясь вокруг, я не хочу. Надо куда-то идти, хоть в каком-то направлении.
Сначала решаю обойти опушку, чтобы найти хотя бы какие-то мои следы. Откуда-то же я должен прийти, как-то я сюда добрался или меня отвезли. Н-да, о чем я думаю? Какое, к черту, отвезти, прийти, рядом с нашем городом в ближайшей округе нет никаких гор, да и таких лесов тоже.