Между прочим, говорил он по делу. Про то, что питаться людям уже нечем. Воевать скоро станет нечем, да и некому, потери достигают потолков, скоро все вымрем.
Житья нам кошачьи товарищи не дадут и все в таком духе. Главное он сказал лишь раз и то под конец всего того потока слов, что пролетали по толпе. Но только после последних слов началась какая-то словесная какофония среди местного люда.
Это было что-то с чем-то, приправленное острым соусом. Люди начинали плакать, кто-то кричать в воинственном порыве, кто-то, наоборот. Некоторые вовсе молчали, к ним я и относился.
Мы стояли и переваривали всю информацию. Здесь, в лагере я был недолго, но в принципе о всех проблемах лагеря уже успел узнать, некоторые спрогнозировать по писательскому опыту, здесь было все, как обычно, как обычно бывает в книгах, точнее.
Вы уже догадались, о чем могла идти речь? Я по дороге сюда, точнее пока надрывался, таща оружие, размышлял на тему выходы из этой ситуации для лагеря, не для советов ради, а чисто чтобы забить разум.
Конечно, мне приходила в голову мысль нападения на блокпост, нас тут много, а там вообще неизвестно сколько люду, но тут опять же: а что насчет остальной армии, ракет и прочего? Да много фактов и прочего, которые мне неизвестны, в принципе, как всем.
Если и думал насчет сроков, то не менее чем через неделю или месяц, а тут генерал, как то уж слишком быстро все организовал. Его можно понять, каждый час даже, а не день, слабеет лагерь и люди.
Даже военное нападение ночное сыграло свою роль. Люди были злы, в памяти крепки те крики и вертолеты. Все готовы просто так им порвать глотки, а тут такие предложения. Как же не взять и не отомстить, ведь руки то чешутся.
Однако действие было довольно не однобокое. Многие были напуганы, именно их плачь можно сейчас услышать. Никто не осудит таких людей, попадания в другой мир, потеря родных, у некоторых числился скорее всего ещё и плен, потом голод, ночное нападение.
У некоторых психика была не такой мощной, как у меня, и вот уверен, что загремят скоро срывы, но в любом случае, согласитесь, что это все дело времени. Разве голод и постоянная смерть не ведет именно к этому, а тут разом либо решаем проблемы, либо не видим этого мира.
На кону все, но и выигрыш не маленький. Уверен же, что Георгий Николаевич был не простым же человеком и уже чуть ли не выпытал потом полное положение у нашего знакомца змея Елойу, а тот не видел смысла что-то скрывать и все выложил.
Жалко я пропустил те речи, отослали меня куда подальше после нападения, да и я тоже особо не стремился, стоит признать. Мне уже тех речей до ночной бойни хватает, а свыше информацию получать особо не охота, мозг перенапрягу, так сказать.
А вот вождю по статусу положено, пусть радеет за свой народ, не спит и не ест, пока не добьется достижения коммунизма, блин куда меня несет. Снова нервы что ли.
Однако стоит заметить много людей было только за такой резкий шаг, резкий ход, который ставит их жизни на алтарь мира. Все это прекрасно понимали, но другого предложить и нечего.
Генерал приказал готовится и обозначил время нападения эту ночь, одним из его приказов было всех накормить от пуза, видимо тоже осознавал, что нет жизни проигравшим. Народ не хотя, но расходился и сходился.
Мы все той же четверкой выживших после той походки направились к костру, где уже что-то стряпали. Командир не врал, так много, я даже не ел в том мире, не говоря уже про здесь, стол у котов не в счет, там я мало съел.
Но вот мой организм отказывался останавливаться на достигнутом и требовал еды, только вот не благодарный ему достался разум. Он на него плюнул и так и заснул под урчание живота. Моему примеру последовала вся группа, или я их? Ведь Владимир к тому моменту оглашал весь лагерь храпом.
А вот все остальные, те, что отоспались, пока мы бегали по лесу, готовились. Во-первых, были заметны розданные пачки оружия всем. Впереди были всегда мужчины, но и женщины с подростками тоже хватало. Во-вторых инженеры видимо чего-то придумывали, делали, боясь не успеть. В-третьих по лагерю туда и сюда бегал всякий люд, нервничая и не зная куда деть свои силы.
Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я уронил свою голову под подстеленную брезентовую лежанку. Во времени я перестал уже разбираться от слова совсем. Не говоря о таких понятиях как режим сна и принятия пищи, вот когда я последний раз спал? Возможно даже два или три дня назад, сейчас и не вспомню столько событий.
И ведь отдохнуть же мне не дадут просто так. Везде всем почему то нужен. Только сейчас наш отряд не трогали, думаю не без участия безусловно благородного генерала. Заслужили, таская на своем хребте и зарабатывая грыжу оружия на десяток солдат.