Так вот, к чему это я. Он в той ситуации, когда узнал о выигрыше, а потом смотрел реакцию родни и то меньше радовался. Здесь же был целый фейерверк радости. Лишь только чудом офицеры смогли всех уберечь от стрельбы в воздух, многие порывались повторить такой, скорее более киношный, маневр.
Но довольно мы быстро добрались до большого лагеря, к которому так трудно ехали. Теперь все не так просто, нам нужно разместиться и полностью акклиматизироваться, если это так можно назвать.
Попали мы очень здорово, как нам рассказали, под расспросы попавшего к нам солдата. Наша армия пошла в одно из наступлений. Нас пока никто не собирался отправлять в бой, но было не по себе сидеть и разбирать привезенные припасы, учитывая, что где-то там погибают люди.
Так и получилось, нашу радость как рукой сняло, хмурые лица ещё больше напоминали о фронте и войне. Под такое настроение мы и разгрузились.
А вечером начали поступать раненые, крик стоял на весь лагерь, а ещё он наполнялся запахом крови. Выходить из своей палатки не хотел, видеть их раны не мог, страшился оказаться на одной из носилок или в гробу, если здесь вообще будут хоронить и если здесь было что хранить.
Устроился, как это ни странно, я вместе с Игорем и ещё одним парнем Дмитрием Плехановым. Именно Плеханов, кажется, вообще не унывал.
- Эх помню до армии, встречался я с одной … - каждый час он постоянно кого-то вспоминал и с улыбкой рассказывал.
Никто ему не верил, но такие байки помогали отвлечься от сложившейся ситуации. Возможно, так Дмитрий защищал свою психику, а может и был такой по жизни. Выяснить эту загадку мне не суждено.
Болтать правда, когда все стемнело, он перестал, задумавшись о чем-то своем, но спустя пару десятков минут уже храпел во всю. Переход ни я, ни Игорь не заметили, но последовали его примеру, теперь нас ждут тяжелые деньки.
Так и оказалось. Утром всех будила сирена.
- Подъем всем, - зашел к нам незнакомый офицер. - Подъем!
- А чего случилось, товарищ лейтенант? – спросонья спросил Дмитрий.
- Если вы не заметили, у нас война, вашим офицерам уже все данные предоставлены, мы идем в атаку. – Сказав это, он закрыл палатку и ушел.
Он ушел, а состояние шока осталось. Такими темпами можно и впасть в пожизненную депрессию, учитывая и короткость теперешней жизни. Узнавать новости о новых смертях не охота, мало ли, там умерло больше половины.
Даже Дмитрий как-то рассеяно собирался, забывая юморить и рассказывая про то, какая у него была жизнь до армии. Так, под молчание и под гул сирены, мы и собирались.
А уже через несколько минут вместе со всеми бежали к машинам, на которых вчера приехали. Такое же движение масс было по всему лагерю. Были и незнакомые лица, которые явно не из нашей части.
В машине, кстати, были тоже такие незнакомцы. Ну и дорога была хоть и небольшая, но и из-за нервов казалось вечной, поэтому завязался разговор.
- Слушай, а почему нас не распределили на отряды? - Спросил я у ближайшего сидевшего ко мне, он больше всех был потрепан, поэтому мне показалось, что это не первый его выезд.
- Новенькие, да? Ну, удачи вам, - усмехнулся он. – Все очень просто, смысла нет, наши уже хорошо прорвались, но там, на поле, в любом случае идет неразбериха, любой офицер в зоне доступа — это твой командир.
- Пока что, я ваш командир, у нас такие правила, поэтому вы под моим командованием, - проснулся до того спящий лейтенант.
- И какая у нас задача? – подал голос Дмитрий, до того вообще молчавший.
- Пока что просто доехать до места, а там по обстоятельствам, уж очень все быстро меняется. – Ответил лейтенант и снова погрузился в дрему.
До конца поездки все так и молчали, каждый думал о своем. Лично я о том, что наши, по словам, неплохо продвинулись вперед, значит, не все так печально, как кажется. Но, с другой стороны, я не знаю, насколько это неплохо.
Мы добрались до какой-то видимой лишь водителю точки и остановились. Только выбравшись из машины, я заметил, что добрались мы точно, куда надо. Дым окутывал большую площадь, видимо, что-то горело, а рядом с нами стоял танк, где-то в небесах летало две вертушки.
Я не стратег, но такое странное сочетание очень нагнетает. Особенно командование этим всем. Мы ещё ничего не знаем, не собраны, никакой информации у нас нет, а командир у нас появился вообще тот, что ехал с нами.
И не понятно, хоть что-то планировали наши командиры или просто направили на врага, то есть на самоубийство, для нас это плачевно.