Но офицер явно знал, что от нас требуется, именно под его крик и ещё под такие же крики от других машин мы и направились в окопы, которыми было усилено все поле. А поле оказалось просто огромным и уходило в горизонт, где как-раз что-то гремело, раздавались выстрелы и были видны всполохи огня, ну сопутствующего его дыма, уже застелившего всю округу.
И, уже оказавшись в лабиринте окопов, едва успевая сворачивать за офицером, я понял, что имели ввиду про офицеров. Учитывая, как мы спешили и быстро сворачивали, лабиринт был очень огромным и проходил по всему полю. Гоняясь такими темпами немудрено, что можно потеряться, если ещё и будет война, то… в общем, ты потеряешься и тобой будет командовать совсем другой офицер.
Да и это оказалось не совсем то и полем. Скорее оно уже стало потом полем, мелькали тут и там огромные корни и показывались деревья, поваленные сверху над земляным лабиринтом. Отсюда был и дым, такая древесина очень долго тлела, некоторые угли остались до сих пор.
Под ногами чавкала почва, иногда попадались трупы, от которых лично меня раз вырвало, но ни одного мертвого предполагаемого врага не заметил до сих пор. С каждым поворотом влево или вправо мы приближались к главному действию.
Именно этого момента я ждал с замиранием сердца, которое пропускало удар каждый раз, как мы натыкались на труп. Попадались нам и проходы, которые ещё копали во всю, выкидывая землю на поверхность.
Момент завершения путешествия по лабиринтам через землю оказался вполне долгим, к счастью и одновременному несчастью всех. В итоге он завершился тем, что мы выбежали к концу лабиринта.
Он выражался тем, что бой шел прямо над нами. В один из моментов труп упал прямо к нам. Все заволокло дымом, так, что замечать отдельный поворот было сложно, горело что-то и в самом лабиринте.
Конец тоже копали, чтоб удлинить, никаких особо выраженных подъемов не было, а высота траншеи была где-то два, а иногда и три метра высотой.
Не понимаю, зачем такие глубины, что тут могло вообще произойти, что мы так укрепляемся и делаем лабиринты.
Но об этом я думать перестал после того, как нам начали помогать забраться наверх, подталкивая сзади.
Настала и моя очередь, и я как только вырвался на поверхность из этой пелены земли и дыма, сразу же лег, трупы напоминали моментально, где я нахожусь.
Но как бы я ни всматривался, ничего не видел, лишь только дым, который застилал все. Он не жег легкие и не раздражал глаза, как это бывало у нас при пожарах, но каким же он был густым. Будто облако опустилось к нам.
Рядом со мной возник Игорь, он так же пытался что-то усмотреть, но ничего не видел. Нам ничего не оставалось, лишь только прижимать автомат и дрожать, на земле было холодно, но страх добавлял соли.
- Ты хоть что-нибудь видишь? - спросил у меняя Игорь.
- Да ни черта не видно, долбанный дым. – ответил я ему.
- А я вижу, что вы страдаете болтовней, а ну марш вперед! – Это заорал офицер, шедший с нами.
На автомате и рефлексах мы вскочили и ринулись вперед. Бежал я так минут пять, иногда замечая справа или слева всполохи огня, натыкался на горящие деревья. Лишь спустя некоторое время заметил, что ни офицера, ни Игоря нет, и в округе скорее всего тоже.
Пока я размышлял, не заметил танк, который стоял прямо передо мной, но из-за такой дымовой завесы чуть не разбил себе нос, но в последний момент успел затормозить.
Техника просто стояла на месте и ничего не делала, но так и не скажешь, есть ли у нее повреждения или нет. Другого, кроме как забраться на него и хоть попытаться оглядеться, у меня варианта не было.
Глупо, такие поступки, уверен, в армии не совершают, но в полный рост никто не собирался вставать, а броня должна меня хоть как-то прикрыть от выстрелов, если это вообще возможно.
Забраться получилось не с первого раза, обувь была ещё мокрая и иногда проскальзывала, но в конце концов я добился своего, лег плашмя на броне.
И тут сразу же заметил открытый люк, а в нем пулемет. Отвлекать танкистов не хотелось, но ситуацию хотелось хотя бы знать, не то что разобраться и вникнуть.
Каково мое было удивление, когда техника оказалась полностью пустой. Шок, причем никаких повреждений ни внутри, ни снаружи видно не было, вот только куда делась команда? Приходилось лишь гадать.
И да, учитывая, что я в пехоте, возможно чего-то не понимаю. В моем представлении даже при окончании боезапаса или топлива технику не бросают, а остаются все, в крайнем случае уходят не все.
Делать мне было нечего. Вариантов всего три. Во-первых, можно бежать вперед, но я не видел никого рядом, а значит просто так наткнуться на это нечто шанс велик. Во-вторых, можно бежать назад и ожидать выстрела, или что у них тут, в спину. В-третьих, остаться в танке.