Примерно половину сейфа занимали запечатанные коробки с патронами – обменной валютой метро, поверх них лежала пустая пистолетная кобура, в следующем отделении – ворох какихто бумаг, на верхней полке еще один бумажный листок и... все. Журнала не было!
Касарин бросился к сейфу, едва не затоптав сидящую на коленях девушку, и принялся лихорадочно выгребать наружу его содержимое. Журнал должен был лежать в сейфе! Должен! Но его не было ни на верхней полке, ни на второй среди бумаг, оказавшихся какими-то расчетами и копиями комендантских распоряжений, ни внизу, за безжалостно выброшенными из сейфа пачками патронов.
Сергею хотелось выть от досады, но вместо этого он лишь выдохнул:
– Журнала нет. Все было напрасно.
Полина не ответила. Все так же сидя на коленях, она разглядывала бумажный лист, который спутник выбросил с верхней полки. Сергея внезапно охватила злость, и он выхватил листок у нее из рук. Это оказался какой-то рисунок, даже не рисунок, а карандашный набросок, причем выполненный торопливо и небрежно. Он даже не сразу понял, что там изображено.
Приглядевшись, разобрался, что на рисунке выходное отверстие вентиляционной шахты. А вот свешивающийся из отверстия длинный шлейф, похожий на растрепанную косматую бороду, он видел впервые. Сергей перевернул листок, но на обратной стороне ничего не было. Он недоуменно уставился на Полину.
– Что это такое?
– То, что было в сейфе вместо станционного журнала, – ответила она.
Назад возвращались молча. Тяжесть увиденного на Маршальской оказалась слишком велика, чтобы еще усугублять ее словами. Поселившийся в душе страх перед неведомым мором, превратившим людей в обглоданные скелеты, гнал Сергея прочь от мертвой станции. Неизвестно о чем думала Полина – она не посвятила его в свои мысли, но так же ходко шагала по туннелю, не отставая от него. Правда, идти ей было, не в пример, легче, чем ему, так как все карманы Сергея, за исключением единственного кармана за пазухой, где сейчас лежал странный рисунок с изображением косматой бороды, свешивающейся из отверстия вентиляционной шахты, оттягивали набитые туда пачки патронов из комендантского сейфа. Мало того, что нести на себе столько патронов было попросту тяжело – при каждом шаге они довольно ощутимо били по ногам. Полина же вообще не взяла себе ничего, хотя несколько пачек патронов или одна золотая цепочка с кулоном могли окупить ее потерянные кеды.
Вспомнив о цепочке, Сергей повернулся к девушке:
– Полина, скажи: ты видела золотую цепочку... там, на пороге комендантской?
Она вздрогнула – еще не привыкла к своему забытому имени – и угрюмо кивнула:
– Видела.
– И не взяла?
Вопрос прозвучал резко и, пожалуй, даже оскорбительно для нее. Но девушка не обиделась.
– Нельзя воровать у мертвых.
«А у живых, значит, можно?!» – удивился Сергей. Странная логика.
– Мертвецы ничего не отдают просто так, – помолчав, негромко объяснила Полина. – Только в обмен на часть твоей жизни.
Сергей изумленно взглянул на девушку, даже сбился с размеренного шага. Он никогда не слышал о такой легенде. Или Полина его просто разыгрывает?
– Это твои «гадюки» тебе рассказали?
– Не важно, кто рассказал, – ответила она. – Главное, что это так и есть. Я видела.
– Что, значит, «видела»? – растерялся Сергей.
Если бы сказала «знаю», это еще можно было как-то понять. Но «видела»!
Полина отозвалась не сразу. Сначала надолго о чем-то задумалась.
– Тебе лучше не знать.
Сергей не стал продолжать расспросы: по резкому тону Полины ясно было, что этот разговор ей неприятен. Зачем раздражать девушку, которой хочешь нравиться?
Своей скрытностью и неразговорчивостью Полина совсем не походила на девчонок из Рощи, но именно поэтому Сергея и тянуло к ней все больше и больше. Теперь, когда он выяснил, как ее зовут, ему хотелось узнать и о ее жизни: что ей нравится, чем она любит заниматься, есть ли у нее кто-то.
А что было бы, если бы она согласилась на его предложение и ушла, бросив его в туннеле? Хотя чего непонятного? Пришел бы он один на Маршальскую, потоптался возле запертого сейфа, да так и ушел с пустыми руками. Впрочем, и найденный в сейфе непонятный рисунок вряд ли можно было считать каким-то результатом. Даже если на нем изображена та самая паутина, что это добавляет к наблюдениям отца и других разведчиков?
Полина внезапно остановилась. Погруженный в свои мысли, Сергей не заметил этого и по инерции сделал шаг вперед, но она тут же поймала его за руку. Сергей недоуменно оглянулся. Они остановились чуть ли не в середине последнего радиоактивного пятна – освещенная лучом ручного фонаря куча засохшей грязи, принесенной с поверхности просачивающимися в туннель грунтовыми водами, виднелась в двадцати метрах впереди. Фонила она не так уж и сильно, тем не менее, задерживаться здесь не следовало.