– Так мы все-таки где? – вернулся Сергей к своему прежнему вопросу.
– В перегоне между Рощей и Маршалкой. Помнишь, где встретили крыс? Недалеко от этого места.
– А... как мы здесь оказались?
– Кто как, – усмехнулась Полина. – Я ногами дошла, а ты на мне доехал.
– На тебе? – переспросил Сергей. – Ты что, меня на себе притащила?
Полина снова хмыкнула:
– Пришлось.
– А отец и те, кто с ним были?
Вместо ответа Полина молча отвернулась к костру.
– Что ты молчишь?! Отвечай! – закричал на нее Сергей.
Она резко обернулась. В свете дрожащего пламени ее лицо казалось неживым, а широко распахнутые глаза превратились в черные дыры в пустых глазницах.
– Что ты хочешь от меня услышать?! Их больше нет! Доволен?!
– Нет? – как эхо повторил Сергей. Откуда-то из живота поднялась волна злости и возмущения. – Ты врешь! Ты все врешь! Я тебе не верю!
Полина пристально взглянула на него, потом подошла почти вплотную и вдруг влепила увесистую оплеуху, а когда Сергей схватился за вспыхнувшую щеку, быстро и зло заговорила:
– Заткнись и слушай! Ты думаешь, твой отец был всесилен или бессмертен? Так вот, это не так! Всесильных и бессмертных людей не бывает! Зато полно вещей, которые обрывают жизнь! Это может оказаться выпущенная из-за угла пуля, выпрыгнувший из засады монстр, болезнь или подкравшаяся старость! Мы все умрем! Одни раньше, другие позже! Твоему отцу повезло! Он умер в бою, защищая свой дом, как воин и командир, а не от предательского выстрела в живот, как мой...
С Полиной что-то случилось: горящий взгляд потух, плечи опали. Из нее как будто выпустили воздух. Девушка медленно вернулась назад и тяжело опустилась на землю, возле костра. Сидела и смотрела на огонь, а Сергей смотрел на нее и не знал, что ответить. Ее слова были жестоки и безжалостны, но это были правильные слова. Как та страшная реальность, в которой и он, и она оказались. Только сейчас Сергей вдруг со всей ясностью осознал, что у него больше нет ни дома, ни отца, ни друзей – нет никого, кроме этой девушки, которая на себе вытащила его с гибнущей станции.
Он подошел к ней и, присев рядом на землю, осторожно обнял за плечи:
– Прости, что наорал на тебя.
Она всхлипнула и вытерла кулачком мокрый нос.
– Ты тоже меня прости за то, что приложила тебя прикладом.
– Так это... ты меня? – Сергей потрогал гудящий затылок, на котором запеклась кровь.
– Не трогай! Разбередишь рану, – остановила его Полина. – Пришлось, иначе тебя было не остановить. Слов ты не понимал.
«Так это она кричала», – сообразил Сергей.
– А что было потом?
– Потом ты вырубился, я кое-как схватила тебя, взвалила на спину – и ходу.
– А... мой дробовик? – Сергей запоздало осознал, что остался без оружия.
Полина пожала плечами:
– Наверное, так и валяется на платформе вместе с фонарем. Фонарь разбился.
– Значит, автомат и револьвер, – Сергей перевел взгляд с автомата за спиной Полины на револьверную кобуру у себя на боку, – это все, что у нас осталось?
Полина неожиданно сбросила с плеч его руку.
– «Калаш» мой! Ты сам мне его отдал! – холодно сказала она. – А револьвер, так и быть, можешь оставить себе.
– Подожди. Что значит «себе»? – опешил Сергей. – Ты что, не собираешься идти со мной на Сибирскую?
– А что я там забыла?
Сергей растерялся еще больше.
– Но ведь надо рассказать о том, что у нас случилось. Люди должны знать...
– Да им плевать! – перебила его Полина. – Плевать и на вас, и на то, что у вас случилось.
– Зато мне не плевать, – упрямо возразил Сергей. – Отец перед смертью просил меня об этом, и я доберусь до Сибирской! В Союзе должны знать, как погибла наша станция!
– Иди, – равнодушно ответила Полина. – Только без меня.
– А... ты куда пойдешь?
– Тебе не все ли равно? – с вызовом спросила она.
Сергей тяжело вздохнул. Полине нужно говорить правду – только в этом случае можно было рассчитывать на ответную откровенность и помощь. А ее помощь сейчас требовалась ему как никогда.
– Понимаешь, я никогда не был там, – начал он, но не успел закончить фразу, как она перебила его.
– Ты никогда не был на Сибирской и собираешься туда идти?!
– Подожди, – остановил девушку Сергей. – Дай договорить. Я знаю, что перегон между Сибирской и Маршальской очень опасный. Знаю, что все, кто пытался пройти его поодиночке, бесследно пропали. Но большие караваны проходят по нему совершенно свободно. Вот я и подумал, что мы могли бы пройти этот перегон вместе. Ведь нам наверняка по пути, даже если ты не собираешься задерживаться на Сибирской.