Возле одной из таких куч Полина неожиданно остановилась, подняла глаза к потолку и указала взглядом на едва различимое отверстие в стене:
– Заберешься?
Забраться-то было не проблемой. Беспокоило другое – сумеет ли он протиснуться в отверстие. Сумел. Следом в дыру тут же ввинтилась Полина. Сергей подвинулся, чтобы уступить ей место, и уперся в завал из спрессованной земли и кусков отколовшегося бетона. Дыра в стене оказалась вовсе не дырой, а всего лишь щелью с единственным наружным отверстием.
– Почему мы не пошли дальше? – шепотом спросил он.
– Дальше туннель, – также шепотом ответила Полина. – Налево – сибирский блокпост с дрезиной, направо – перегон до Маршалки со всеми глюками. Лучше здесь переждать.
«Лучше-то лучше, вот только на хвосте погоня!» Полина как будто прочитала мысли спутника.
– Не бойся, – прошептала она. – Я специально наследила в грязи. Они подумают, что мы рванули к Маршалке, а следом сунуться побоятся. Про этот перегон на Сибирской хорошо знают. У них даже дрезина от станции дальше шестисотого метра никогда не отъезжает.
– Откуда ты все это знаешь? – удивился Сергей.
– Я уже была здесь, с напарницей. Помнишь, рассказывала?
– Так это ее здесь четвертовали?!
То, что здесь, на центральной станции метро, которую Сергей считал образцом справедливости и гуманизма, фактически на глазах, а значит, и с одобрения, руководства Сибирского Союза, могли пытать девушку, а потом жестоко убить, разрубив на куски, не укладывалось в голове. Но разве виденные им многочисленные решетки, вооруженные до зубов патрульные, с наслаждением избивающие беззащитную жертву, наконец, станционная тюрьма с десятком камер не говорят сами за себя? Уж не на силу ли оружия сибирского гарнизона опирается известное на все метро благополучие жителей Сибирской?
Вспомнив рассказ Полины о казни ее напарницы, Сергей живо представил, что могло случиться с самой девушкой, если бы ее тоже схватили на блокпосту, и ужаснулся этой мысли. И ведь она все знала! Знала и, тем не менее, вернулась, чтобы вызволить его. Каким же нужно обладать мужеством, чтобы решиться на такой отчаянный поступок! Сергей взглянул на прижавшуюся к нему девушку – иначе в щели было просто не поместиться.
«А ведь она почти раздета», – мелькнула в сознании запоздалая мысль.
– Тебе не холодно?
Вместо ответа она двинула его локтем в бок и прижала палец к губам. Серега сморщился от боли – отбитое сибирскими патрульными тело сразу дало о себе знать, – но уже в следующее мгновение забыл про боль. Коридор напротив дыры осветили лучи нескольких мощных фонарей, а потом мимо протопали несколько человек. Через несколько минут (все это время Сергей лежал, не шевелясь, ощущая, как у него под боком нервно бьется сердце Полины, хотя его собственное сердце наверняка колотилось еще быстрее) преследователи прошли в обратную сторону. Касарин даже услышал их голоса:
– На Маршальскую, гады, рванули.
– Туда им и дорога. Сдохнут в туннеле – нам меньше возни.
– Не скажи, я бы сучку оприходовал.
– Куда тебе?! Вон, она тебя уже оприходовала – бутылкой по башке!
В ответ раздался удаляющийся хохот сразу нескольких глоток, после чего все смолкло – очевидно, преследователи отошли на достаточно большое расстояние. Полина облегченно выдохнула, и Сергей почувствовал, как расслабились ее напружиненные мышцы. В темноте он не видел ее лица, но, судя по горячему дыханию, оно находилось совсем рядом.
– Ты... Ты просто... Необыкновенная! – прошептал Сергей в темноту. – Как тебе удалось?..
Она завозилась: то ли хотела отодвинуться от него, то ли, наоборот, прижаться теснее.
– Без химки это оказалось нетрудно. Главное, было не столкнуться с тем же патрулем, да здешних сосок не рассердить, чтобы со злости не сдали конкурентку.