– Запиши на мой счет. – Потом махнул рукой на свободный столик: – Айда за мной!
Вся компания, включая и Сергея с Полиной, переместилась в указанном направлении. Задержавшемуся у барной стойки здоровяку-пулеметчику свободного места не нашлось, но он, недолго думая, забрал стул от соседнего столика, согнав оттуда допивающего чай мужичка, и нагло уселся рядом с Полиной, отодвинув от нее Сергея.
– За встречу! – громогласно объявил он, выставив на столик увесистую, литра на полтора, а то и больше, бутыль самогона. Сразу стало понятно, что заставило его задержаться у бара.
Сталкеры оживились.
– О! Вот это правильно. Молоток, Борян! – послышалось с разных сторон.
Даже Шрам добродушно кивнул. А здоровяк, явно довольный всеобщим одобрением, повернулся к Полине и протянул ей свою широкую ладонь:
– Будем знакомы. Борис.
Девушка и не подумала смущаться, да еще озорно улыбнулась:
– Полина.
То ли от ее веселой улыбки, чересчур веселой, то ли еще от чего Сергей ощутил раздражение. А когда здоровяк Борис стиснул ему руку своей огромной клешней и тут же снова повернулся к Полине, это чувство только усилилось.
Шрам на правах старшего разлил по кружкам спирт. Все кружки были разными – видимо даже на Проспекте бармен не сумел найти достаточного количества одинаковой посуды.
– За встречу! – повторил Борис, первым схватив свою кружку.
Но тут Шрам осадил его. Давно пора было это сделать!
– Сначала помянем тех, кого больше нет с нами.
Сталкеры и Полина встали. Сергей тоже поднялся со своего места, вспомнил мать и отца, потом начал перечислять имена своих погибших друзей. Отчего-то стало стыдно, что он пьет с незнакомыми людьми. Не потому что он это делает, а потому что все его родные и близкие погибли, а он нет. Ему нечего было стыдиться. Сергей это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Он залпом выпил налитый в кружку самогон, – в голове сразу зашумело, – и тяжело опустился на стул.
За столом уже шел оживленный разговор. Казалось, сталкеры говорят все разом. А Борис – вот наглец, мало того, что что-то нашептывал на ухо Полине, так еще взгромоздил свою лапу на спинку ее стула и по-свойски оглаживал плечо девушки. Полина и не подумала столкнуть его руку: ела, как ни в чем не бывало, отправляя в рот кусок за куском, кивала, иногда что-то отвечала и при этом довольно улыбалась. От вида этой беззаботной идиллии Сергею снова захотелось выпить. Шрам, словно прочитав его мысли, тут же наполнил кружки по второй.
– Друзья, – сказал он, – давайте выпьем за то...
Сергей не стал дожидаться, когда он закончит, и первым опрокинул в себя кружку.
– Э-э, да ты парень, я вижу, уже набрался, – сказал кто-то. – Закусывай лучше.
– Не гони, пацан, – добавил Борис.
Вот в его советах Сергей уж точно не нуждался и, чтобы доказать всем это, сам потянулся к бутылке – там как раз осталось еще примерно на одну порцию. Кружка налилась почти до краев. Аккуратно, чтобы не пролить ни капли, Сергей поднял ее и нарочито медленно выпил.
Последнее, что он запомнил, прежде чем все поплыло перед глазами, это пронзительный взгляд Полины, который она метнула в него из-под нахмуренных тонких бровей. Нет! Последним оказалась покатившаяся по полу кружка.
Подкатившаяся к горлу тошнота заставила открыть глаза. Перед глазами оказалась железная спинка кровати и мятая подушка в серой застиранной наволочке. Постель, что ли? Но рассуждать было некогда – тошнота поднималась все выше. Сергей кое-как сел на кровати и спустил ноги на пол. Точно постель, только какая-то незнакомая – одеяло совсем не то, что было у него в Роще. Да и палатка совсем не походила на нормальную палатку. Он обвел мутным взглядом вокруг себя. В просторном помещении в два ряда стояли одинаковые железные койки, заправленные грубыми солдатскими одеялами. На некоторых спали люди, на других, кажется, нет. Сергей не стал напрягать зрение, чтобы лучше рассмотреть помещение, – по большому счету, ему было все равно. Единственное, что ему сейчас требовалось, – это туалет или хотя бы ведро, куда можно было облегчиться. Но никакого ведра на глаза не попадалось. Зато нашлась входная дверь, над которой тускло горела единственная лампочка. Собрав в себе остатки сил, Сергей кое-как поднялся с кровати – хорошо, что не стал снимать ботинки, в нынешнем состоянии ему бы их точно не натянуть, – и направился к двери. У него вроде бы ничего не болело, но каждый шаг давался с трудом. Может, потому, что ботинки на ногах были слишком тяжелыми, а может, потому, что голова постоянно кружилась. Вспомнив о ботинках, Сергей заметил, что от комбинезона на нем остались только прорезиненные штаны, – куртка куда-то подевалась, но сейчас ему было все равно. Главное – туалет, да просто какой-нибудь закуток с выгребной ямой или хотя бы ведро!