Торцевую стену перед эскалаторами когда-то украшало широкое панно из цветного камня, сейчас практически полностью разрушенное. На небольшом чудом сохранившемся фрагменте, который пересекала косая строчка пулевых пробоин, Дрон с трудом разглядел мускулистую руку, сжимающую горящий факел. С учетом того, что на Площади огонь являлся основным источником света, картинку можно было считать символичной. Впрочем, здешняя публика вряд ли задумывалась об этом. Скорее всего, никто из местных даже не помнил, что изображено на стене у них над головами.
Последнюю догадку подтверждали и тупые лица двух хмурых мордоворотов с многозарядными дробовиками и внушительного вида пистолетами, охраняющих вход в бункер. Однако установленный на треножном станке крупнокалиберный пулемет с заправленной лентой, возвышающийся рядом с ними, напрочь отбивал желание к любой иронии.
Провожатый шмыгнул к одному из охранников и, заискивающе глядя на него снизу вверх, зашептал что-то на ухо. Тот выслушал с брезгливой гримасой, но, когда провожатый закончил говорить, утвердительно кивнул и нацелился на Дрона подозрительным взглядом.
– Ты, что ли, к Бугру? Ствол здесь оставь, – не дожидаясь ответа, приказал он. – К Бугру со стволами нельзя.
Это было разумно. Дрон не спеша снял с плеча замотанную в тряпки винтовку и, аккуратно держа оружие за ствол, протянул охраннику.
– Не советую разворачивать, взорвешься. Там внутри взведенная граната. – Он поймал взгляд охранника и не отпускал, пока тот не отдернул руку.
– Поставь у двери. Нет! На пол положи.
Дрон усмехнулся. Его маленький блеф отрезвил обоих охраняющих бункер молодцов, живо согнав с них всю спесь. Для закрепления эффекта он слово в слово выполнил последнее распоряжение, бережно уложив винтовку на гранитный пол.
– Не боись. Она ручная.
Охранник шутки не оценил и судорожно сглотнул. Дрон отдал ему свой ТТ, после чего тот обыскал его, но сделал это наспех и невнимательно, что было неудивительно – все внимание бойца было приковано к завернутой в тряпки винтовке, лежащей на полу. При желании Дрон мог бы запросто пронести пистолет с собой, но в этом не было необходимости. Он не сомневался, что после разговора с хозяином Площади ему вернут все оружие в целости и сохранности.
Так и оказалось.
На Площадь отправились тем же составом: Сергей, Полина и пятерка Шрама. Пока сталкеры снаряжались в путь, Шрам познакомил Сергея с остальными членами своей команды. Кроме здоровяка-пулеметчика Бориса в нее входили снайпер Валет и братья-близнецы Саня и Леха, которые назвались разведчиками. В команде они были самыми молодыми и самыми разговорчивыми после балагура Бориса. Правда, сам Борис сегодня был не похож на себя – держался тише воды, ни к кому, даже к Полине, не лез с разговорами, все больше отмалчивался, а когда это было невозможно, отвечал коротко и односложно, при этом отворачивался от собеседника или прикрывал ладонью свой припухший левый глаз, который все больше приобретал синеватый оттенок. Сергей догадывался, в чем причина такой перемены, Полина знала это наверняка, но со всеми, включая Бориса, держалась так, будто ей ничего не известно. Подготовку к новому походу она начала с того, что зачем-то снова отпросилась у Шрама в дезактивационный душ. Правда, когда девушка появилась оттуда со свертком отмычек, Сергею стала понятна ее настойчивость.
Он догнал ее на платформе и, кивнув на засунутый под мышку сверток, спросил:
– Ты не слишком рискуешь?
– Иначе мимо дозорных не пройдем. Там есть одна дверь, ее просто так не открыть, – со знанием дела ответила девушка.
Сергей не стал спорить, решив, что Полина знает, что делает. Вообще она вызывала у сталкеров куда большее уважение, чем сам Касарин, а после того, как пообещала провести команду Шрама на Площадь, уважения к ней только прибавилось.
В знак особого расположения Шрам позволил Полине выбрать на складе любое оружие и снаряжение. Правда, на этот раз та, удивив Сергея, ограничилась автоматом с подствольным фонарем и глушителем и даже не взяла предложенный бронежилет. Сергей же, воспользовавшись моментом, поменял трофейный ПМ на более привычный ему револьвер и взял пачку патронов к своему автомату, благо на складе их было с избытком. Сталкеры тоже не теряли времени даром. Борис обвешался коробчатыми магазинами к своему пулемету, Валет вооружился девятимиллиметровой армейской снайперкой с ночным прицелом, которую он называл нежным словом «винторез», близнецы – такими же, как у Полины, автоматами, да еще набили карманы разгрузок динамитными шашками. Глядя на них, Сергей тоже прихватил парочку. Это было убойное, но в то же время очень опасное оружие. Динамит изготовляли химики-самоучки на Сибирской одним им известным способом, в результате чего взрывчатка получалась очень чувствительной к тряске, ударам и прочим механическим воздействиям. Уже многие по неосторожности подорвались на собственных шашках, но бесшабашных братьев это, похоже, ничему не научило.