Он поспешно оглянулся, отыскивая третьего мутанта, но схватка уже закончилась. Второй детеныш зубатого растянулся между шпал, вокруг стояли Шрам и близнецы с потемневшими от крови ножами в руках. Сука уткнулась мордой в железнодорожный рельс, словно в предсмертной агонии пыталась его перегрызть. Опирающийся на плечо Валета Борис пнул ее тушу ногой. Защитный комбинезон пулеметчика напоминал лохмотья, но сам сталкер, вроде бы, серьезно не пострадал, отделавшись ушибами и ссадиной на правой ладони.
– У, тварюга! Весь комбез изодрала. Хорошо хоть, противогаз уцелел.
«И динамит!» – с ужасом подумал Сергей, вспомнив о засунутых в карманы динамитных шашках. Все еще ощущая дрожь в коленях оттого, что чудом остался жив, он подошел к Валету. Тот как раз прятал в нарукавный карман узкий клинок.
– Ты этим ее?
– Этим. – Валет разжал ладонь, продемонстрировав свое оружие. – Морской кортик. Клинок из закаленной стали. Незаменимая вещь! Шкура у этих тварей толстая, не всякий нож возьмет, а он легко пробивает. Только надо знать, куда бить: в горло, сердце или почки, чтобы наверняка. По наследству мне достался, – с гордостью добавил он, погладив пальцами клинок.
– От отца?
– От дядьки. Он у меня на флоте служил. А отец с матерью еще в Катастрофу погибли.
О своем дяде Валет сказал с большей печалью, чем о родителях, видно, плохо их уже помнил. Да и сколько ему самому тогда было? Лет десять – не больше.
– И откуда здесь только взялись эти твари? Никогда же не было! – нахмурился Борис.
– А кто на прошлой неделе караван челноков разорвал? – напомнил Шрам.
Борис пожал плечами:
– Мало ли? Поди узнай теперь. От пацанов только кости остались.
Сергей вздрогнул: только кости. Неужели паутина добралась и сюда?!
– Надо идти, – сказал он.
– Да, мы и так задержались, – поддержала его Полина.
– Построились! – скомандовал Шрам, вспомнив об обязанностях командира. – Вперед. Осталось уже немного.
Никто даже не подозревал, насколько.
Вспыхнувший луч прожектора вспорол окружающую темноту. Слабые огоньки налобных фонарей, которые пришлось снова зажечь, когда поросли светящихся грибов остались позади, утонули в ударившем из глубины туннеля потоке ослепляющего света. Следом раздался грохот – тяжелый грохот выстрелов крупнокалиберного пулемета. Сергей увидел, как две очерченные светом черные фигурки впереди метнулись в разные стороны. Одна нырнула в темноту, а другая забилась в луче прожектора, словно ее несколько раз дернули за невидимые нити, и прошитая пулями упала на рельсы. Кто-то пронзительно закричал. Сергей повернул голову на крик, но увидел только мечущиеся по залитому светом туннелю темные силуэты. Что-то раскаленное пронеслось возле его щеки, обдав кожу потоком горячего воздуха, – пуля! Только сейчас он сообразил, что и сам оказался на прицеле невидимого пулеметчика, и бросился в спасительную темноту. Впереди, где метались силуэты сталкеров, пытающихся спрятаться от преследующего луча, опять кто-то закричал, сраженный пулей, но за несмолкающим грохотом выстрелов Сергей не разобрал, чей это крик. Оставалось только молиться и надеяться, что это была не Полина. Стоило подумать о девушке, как она сама вынырнула перед ним из темноты. Крикнула:
– За мной! – и... бросилась в сторону вражеского пулемета.
– Стой! Куда?! Погибнешь! – в ужасе закричал ей Сергей, но Полина уже снова исчезла в темноте.
Кто-то подтолкнул его в спину:
– Живей, парень.
Голос показался знакомым. Обернувшись, Сергей увидел рядом с собой Валета.
– Там мертвая зона, – пробормотал снайпер на бегу.
Сергей не сразу сообразил, что означают его слова, пока не связал их с другим слышанным уже от отца выражением «сектор обстрела». И сразу все стало понятно. Мертвая зона – это то место, куда не долетают пули. Спасительное место! Больше не раздумывая, он ринулся за Валетом и Полиной.