Сергей не понял, к кому он обращается, и перевел взгляд на Полину. Но та отвернулась от него, да еще почему-то заслонила глаза ладонью.
– Зачем же вы назад-то оглядывались? – продолжал Вольтер. Но теперь, по крайней мере, Сергею стало понятно, что он обращается именно к нему. – Прямо как жена Лота. Не читали Ветхий Завет? Так можно и роговицу сжечь. Вполне могли без глаз остаться. Ну-ка, попробуйте пошевелить руками...
Сергей послушно выполнил указание.
– Отлично, рефлексы в норме, – провозгласил Вольтер, очевидно довольный первичным осмотром, зато Полина почему-то расстроилась.
– Дурак, – сказала она, шмыгнула носом и от этого, похоже, расстроилась еще больше.
Сергей хотел спросить у девушки, чем она недовольна, но тут опять влез со своими вопросами Вольтер:
– Молодой человек, вы вообще как себя чувствуете? А то нам еще как-то через Теслу пробираться надо.
Сразу все вспомнилось: запутанный, малопонятный рассказ ученого, похожие на хищные глаза огни, загоревшиеся один за другим в темноте, ослепительная вспышка, расколовшая пополам темноту за его спиной, грохот и боль, лишившая его сознания. Сергей огляделся. Тут было достаточно просторно, да и лежал он не на ржавом искореженном железе, а на ровном, хотя и покрытом толстым слоем грязи бетонном полу. Значит, Вольтер с Полиной вытащили его из того узкого лаза, в который они все трое нырнули, спасаясь от преследующих огней.
– Мы сейчас где? – осторожно, чтобы не сердить Полину, поинтересовался Касарин у своих спутников.
Но девушка все равно рассердилась, хмуро взглянула на него и промолчала. Зато Вольтер не стал темнить:
– В подвале, под эскалаторами. Там, над нами, – он ткнул указательным пальцем вверх, – станционный вестибюль и Тесла. Сюда она, кажется, не пробивает, хотя я не уверен.
– Хватит болтать, – оборвала его Полина. – Надо скорее выбираться, пока демоны нас не изжарили.
– Через вестибюль? – Вольтер опять ткнул пальцем в потолок.
Полина посмотрела на него, как на ненормального.
– Я еще не сошла с ума.
Она перешагнула через ноги Сергея и скрылась за нагромождением каких-то непонятных металлических конструкций. Увы, попытка зажечь фонарь, чтобы лучше рассмотреть их, успехом не увенчалась.
– Бесполезно, – покачал головой Вольтер. – Такого удара током, какой вам пришлось испытать, не выдержит никакая электроника. Так что ваш фонарь можете смело выбросить. Он уже ни на что не годен.
Сергею не хотелось продолжать этот никчемный разговор, куда больше его интересовало, как дела у Полины, и он промолчал. Какое-то время из груды железного лома доносилась возня, а потом раздался полный отчаяния голос девушки:
– Черт! Черт! Черт!
Сергей уже готов был ринуться ей на помощь, но она сама появилась перед ним, бледная и растерянная, с потухшими бесцветными глазами.
– Там все спаялось, – другим, словно и не своим голосом тихо сказала она. – Все железные детали как будто спеклись между собой.
– При сильных электрических разрядах такое иногда случается, – кивнул Вольтер.
Полина обреченно покачала головой:
– Вы не понимаете. Нам уже не выбраться отсюда. Никогда.
Вольтер нервно кашлянул.
– То есть, вы хотите сказать, что тот путь, по которому... он...
– Подождите! – остановил этот бессвязный поток слов Сергей. – Наверняка отсюда есть и другой выход. Он есть всегда!
– Есть, – кивнул Вольтер и снова поднял вверх дрожащий палец. – Через вестибюль.
– Значит, мы пройдем там.
– Нет, – прошептала Полина. Ее вдруг начала бить мелкая дрожь. – Там невозможно пройти.
Сергей подошел к девушке и взял ее за руки. Ее пальцы были холодными, как лед. Крепко сжав ее ладони и дождавшись, когда Полина поднимет на него взгляд, Касарин уверенно произнес:
– А мы пройдем. И ты пройдешь вместе с нами. Вместе со мной.
И было в его голосе и взгляде что-то такое, из-за чего девушка не стала спорить и молча кивнула.
Выбираться решили по свисающей со стены железной решетке. Когда-то она тоже являлась частью стены, но со временем внешняя штукатурка обвалилась, обнажив скрытую под ней арматуру. На этот раз Сергей вызвался подниматься первым. Полина пыталась возражать – она довольно быстро приходила в себя после нервного шока, но он настоял на своем.
Перед восхождением Сергей вернул Вольтеру плащ и дробовик. Изодранный халат годился разве что на тряпки, но предусмотрительный ученый не стал его выбрасывать – разорвал на лоскуты, из которых они все вместе связали короткую, но прочную веревку.