Три часа спустя, когда последние праздничные конфетти упали на поле, я поставила бокал вина и вышла из ВИП-ложи. Я собиралась позвонить Надире, чтобы она подождала меня на парковке, но имя Грейсона выскочило на экран до того, как звонок прошел.
Тема: Ты.
Ты еще здесь?
Грейсон.
Тема: Re: Ты.
Да.
Шарлотта.
Тема: Re: Re: Ты.
Хорошо. Жди меня.
Грейсон.
Тема: Re: Re: Re: Ты.
Где?
Шарлотта.
Тема: Re: Re: Re: Re: Ты.
Торговый павильон на втором уровне. Я встречу тебя там, когда тренер закончит.
Грейсон.
Я спустилась на второй уровень, пробираясь сквозь толпу выходящих. Торговцы уже закрыли свои витрины; я села на скамейку и стала наблюдать, как фанаты восторгаются победой.
Двадцать минут спустя в коридоре появился Грейсон, все еще одетый в футбольную форму. Он остановился, чтобы сфотографироваться с кучкой молодых парней. Затем сел напротив меня и улыбнулся.
– Понравилась игра? – спросил он.
– Совершенно не понравилась, – произнесла я. – Скукотища. Ты вообще играл?
– Будем считать, что это «да». Есть планы на вечер?
– И да, и нет.
– В Норт Шор в девять будет афтерпати. Это время в твоих планах значится как «да» или «нет»?
– В девять тридцать у меня свидание.
– У тебя что? – вытаращился он на меня.
– Свидание, – повторила я. – Ну знаешь, это такая штука, о которой просит тебя парень, если он к тебе неравнодушен и собирается узнать тебя получше.
– Я знаю, что такое свидание. – Он сжал челюсть. – Как ты вообще могла… В смысле, когда он пригласил тебя?
– На прошлой неделе, – призналась я. – Мы с ним ходим на курсы по антропологии.
Он несколько секунд смотрел на меня, не произнося ни слова. Он легонько дернул за мою ленточку для бейджа и вздохнул.
– Как же ты все усложняешь.
– Ничего я не усложняю.
– У тебя нет парня, но номер телефона ты мне не даешь. – Он сузил глаза. – И ты готова встречаться с другими парнями, которые не стараются так сильно, как я. Так что же в них такого, чего нет у меня?
– Дело не в том, чего у тебя нет. – Я сняла бейдж и протянула ему. – Дело в том, что у тебя есть.
– Что это значит?
– Грейсон! Боже мой, это Грейсон!
Группа женщин на другом конце коридора объяснила то, что я хотела сказать, гораздо лучше меня.
– Иди и сфотографируйся с нами! Идем!
Он посмотрел сначала на них, затем – на меня.
– Ты хочешь сказать, что не хочешь встречаться со мной из-за того, что ты искренне полагаешь, что фанатки и подобная хрень важны для меня?
– Я хочу сказать спасибо за билет в ВИП-ложу. – Я встала и улыбнулась ему. – Увидимся во вторник.
Шарлотта: сейчас
Наши дни
Нью-Йорк
– Я тебя правильно понял, Шарлотта? – орал на меня в трубку мой уже бывший парень. – Я тебе дал дополнительно месяц обдумать переезд ко мне, а ты вместо этого меня кинула?
– Мне очень жаль, Крейг, – сказала я. – Я думаю, у нас ничего не получится, и я не хочу себя обманывать и тянуть с этим.
– Ты могла хотя бы сообщить мне об этом лично, и желательно не в мой день рождения. Сегодня же мой день рождения! Теперь я понимаю, почему ты не встречаешься ни с кем больше полугода. Не потому, что тебе тяжело кому-то довериться или тебя кто-то раньше сильно обидел. А потому, что ты долбаная сука.
Я отключила телефон, а он послал мне целый ворох сообщений.
Крейг: С-У-К-А. СУКА! Ты. Долбаная. Сука.
Крейг: Я хотел сделать тебе предложение. Хорошо, что я выяснил, какая ты бессердечная сука, до этого…
Крейг: Пожалуйста, пропусти последние два сообщения. Я просто злился. Наверное, ты просто не смогла решиться, потому что боишься серьезных отношений. Я знаю, что глубоко внутри ты меня любишь, и я тоже тебя люблю. Позвони мне, когда посчитаешь нужным.
Я заблокировала его номер и выглянула из заднего окна такси. Сегодня уже был четвертый день подряд, как я не могла решиться сесть за руль автомобиля по пути на работу и с работы. С тех пор, как я увидела Грейсона в Питтсбурге, я плохо спала. Потому что каждый раз, закрывая глаза, я видела, как он сидит напротив меня в том кафе.
Я едва не плакала, вспоминая его глаза в тот момент, когда я сказала, где живу. Я пыталась убедить себя, что именно это мне и было нужно, чтобы со всем этим покончить. Что, быть может, увидев, что ему так же больно, как когда-то он сделал мне, я наконец смогу его отпустить.