Я уставилась на нее.
– Чем быстрее ты мне скажешь, тем лучше. Естественно, если ты хочешь получить алименты, тебе придется держать своего незаконнорожденного ребенка в тайне. Никаких книг, никаких выступлений.
– Уйдите, Анна.
– Еще кое-что, – произнесла она. – Грейсон хочет убедиться, что ты не пытаешься воспользоваться им и его будущими доходами, поэтому тебе придется выслать мне снимок УЗИ, чтобы подтвердить свою беременность. Еще тебе придется пойти в ДНК-лабораторию, которую выберет он, и подтвердить, что ребенок его, а не чей-нибудь еще. – Она взяла свою сумочку и направилась к двери. – Итак, для справки, я улажу все с документами, если у тебя будет доказательство твоей… – она посмотрела на мой живот и закатила глаза, – беременности. Если, конечно, не…
Я захлопнула дверь у нее перед носом.
Я записалась на ультразвук на самое позднее время в день драфта НФЛ, надеясь избежать любых новостей о Грейсоне, но моя логика потерпела крах – несколько пациентов смотрели церемонию по телевизору в комнате ожидания.
Когда представитель команды Нью-Йорка взошел на трибуну, я заставила себя посмотреть на экран.
– В первом раунде наш первый выбор… – произнес он. – Нью-Йорк выбирает защитника Питтсбургского университета Грейсона Коннорса!
Толпа громко зааплодировала, а камера приблизилась к Грейсону, встающему из-за стола. Он улыбнулся в камеру, и мое сердце екнуло, когда он двинулся к сцене получать кепку и футболку команды Нью-Йорка.
Несмотря на свою злость, я все же была рада, что он стал номером один. Я вытащила телефон, чтобы написать ему последнее поздравление, но вдруг уронила его на пол, когда увидела, как его целует супермодель Элизабет Тиль.
Какого черта?
Я ждала, поцелует ли он ее в ответ, и он поцеловал. Затем обнял ее и ушел со сцены, вдребезги разбивая мою веру в то, что мы еще могли быть вместе. Он стал тем, кем обещал не становиться, и мне нужно было как-то с этим смириться.
– Мисс Тейлор? – позвал меня кто-то по имени.
– Да?
– Можете зайти.
Я последовала за ней в небольшой кабинет и разделась. Я машинально выполняла то, что от меня требовалось, в то время, как мое сердце бешено колотилось внутри.
Я легла на кушетку и лежала с закрытыми глазами, пока медсестра намазывала мне живот прохладным гелем.
– Не шевелитесь, мисс Тейлор, – мягко проговорила она. – Судя по форме, которую вы заполнили, у вас срок – около восьми недель, но мы сейчас быстро это проверим. Также мы выпишем вам витамины и закрепим за вами доктора недалеко от Стэнфорда. Но сейчас давайте перейдем к моей любимой части. Вы себя хорошо чувствуете?
Я не ответила. Так больно мне еще никогда не было.
– Хорошо… – продолжала она попытки разговорить меня. – Я включаю монитор, этот детектор я прижимаю к вам… – Она принялась перемещать детектор по животу. – Так мы сможем получить снимок растущего ребенка – маленькой Шарлотты, – и увидеть сердцебиение. Можете сами взглянуть, когда будете готовы.
Я открыла глаза и, с трудом улыбнувшись, взглянула на нее. Затем посмотрела на экран.
– Где он? – спросила я.
– Так, вот зародыш. – Она указала на серое пятнышко на экране. Она увеличила в несколько раз изображение, но больше ничего не сказала.
– На каком я сроке? – спросила я.
– Ваш срок был восемь недель.
Она с сочувствием взглянула на меня.
– Был?
– У плода отсутствует сердцебиение, мисс Тейлор. – Она сжала мне руку. – На этом сроке при жизнеспособной беременности мы бы уже увидели его на экране. В любом случае мы проведем все необходимые исследования, чтобы выяснить, почему беременность прервалась, и у вас будет вся информация, которая вам понадобится в будущем. – От ее слов у меня по коже побежали мурашки. – Вы можете подождать, когда ваше тело очистится естественным образом, или мы можем записать вас на процедуру абразии.
– Аборт?
– Это не аборт, – проговорила она как можно мягче. – Это стандартная процедура дилатации и кюретажа, которую мы применяем при прерывании беременности. Она позволяет нам очистить слизистую оболочку матки, но это не обязательная процедура, а просто альтернативный вариант.
В голове у меня продолжали крутиться мысли, продолжали перевариваться слова «у плода отсутствует сердцебиение».
– Мисс Тейлор, – мягко произнесла она. – Вы понимаете то, что я вам говорю?
– Что у меня больше нет ребенка. – Я не смогла поднять на нее глаза. – Правильно?
– Правильно. – Она снова стиснула мою руку. – Мне очень жаль, мисс Тейлор. Я вызову лечащего врача и психиатра, и мы сможем провести исследования и убедиться, что вы в норме. Хорошо?