– И что же случилось дальше?
– Девять месяцев тому он сообщил, что едет в Париж, но, поскольку соседи, живущие поблизости, устраивали в мою честь прием, он сказал, что не возьмет меня с собой.
Адела вздохнула.
– Я так хотела поехать с ним и забыть об этом приеме, но папа счел, что это будет невежливо, и настоял на том, чтобы поехать одному.
По тому, как она произнесла последние слова, Майкл уже догадался, что услышит дальше.
– Он вернулся обратно уже с мачехой, и мне кажется, хотя сам он никогда не заговаривал об этом, что она вышла за него замуж весьма странным образом.
– Что вы имеете в виду?
– Просто однажды папа сказал мне: «Я не забыл твою мать, которую любил больше всех на свете, и не хотел, чтобы все вышло именно так. Ты должна простить меня, потому что моей вины в случившемся нет».
– И что же, по-вашему, он имел в виду?
– Я совершенно уверена в том, – ответила Адела, – что мачеха обманом заставила его жениться на ней, а после его смерти пришла в ярость, узнав, что он не настолько богат, как она предполагала, да еще и оставил мне все деньги, что у него были.
Девушка умолкла и смахнула с глаз слезы.
– Она может забрать себе все до последнего пенни, если только мне не придется выйти замуж за того ужасного человека.
– Как вы полагаете, почему она так торопится устроить ваш брак? – мягко спросил Майкл. – В конце концов, на свете полным-полно других мужчин, а вы очень красивы, Адела.
– Вот и папа говорил мне то же самое, потому что я очень похожа на маму. Но, разумеется, с тех пор как стала носить траур, я виделась с очень немногими людьми, за исключением тех мужчин, которых мачеха приглашала к нам домой.
Девушка немного помолчала.
– Но все они не представляли интереса, пока не появился тот, последний. А потом он все время перешептывался о чем-то с мачехой и смотрел на меня так, что мне становилось страшно.
Майкл заметил, что она вздрогнула.
Почти машинально она оглянулась, словно боясь, что их могли преследовать.
– Итак, вы убежали, – заметил Майкл, как будто разговаривая сам с собой, – и теперь мы должны придумать, куда вы можете направиться, и найти кого-либо, кто сможет противостоять вашей мачехе и не позволит устроить ваше замужество против вашей воли.
– Но такого человека нет, – в отчаянии сказала Адела. – Я долго думала, но не смогла вспомнить никого, кто мог бы спасти меня так, как это сделали вы.
– Но ведь у ваших отца и матери наверняка остались многочисленные друзья, живущие по соседству.
– Мама и папа много времени проводили за границей, и они так сильно любили друг друга, что, бывая дома, просто хотели побыть одни, со мной.
– А почему ваш отец так часто ездил за границу? – с любопытством спросил Майкл.
Адела явно заколебалась, и он даже спросил себя, а скажет ли она ему правду.
Наконец девушка ответила:
– Папа всегда говорил, что он рудокоп.
– Рудокоп! – повторил Майкл. – Что вы имеете в виду?
Адела коротко рассмеялась.
– Он искал не уголь, а золото и другие ценные ископаемые.
Майкл удивился, но промолчал, и девушка продолжила рассказ:
– Он находил минералы там, где это не удавалось никому другому, и заработал себе столь успешную репутацию, что нанять его желали очень многие.
– Я, например, никогда не встречал никого, кто был бы похож на него, а вы говорите, что всегда путешествовали вместе с ним?
– Разумеется. Папа никуда не ездил без мамы, а она – без меня. Вот потому я и побывала во всяких разных, иногда странных местах.
– Расскажите мне о них, – предложил Майкл.
Он решил, что речь идет о чем-то крайне необычном и оттого чрезвычайно интересном.
– Еще в молодости папа нашел несколько разных минералов, – начала Адела. – Он рассказывал мне о том, в какой восторг пришли в Украине, когда он нашел там медь. А в Азербайджане он обнаружил бокситы, что, по его словам, стало предметом его особой гордости. Тогда он еще не был женат.
– А что еще он отыскал?
Майкл думал о том, что совсем не такую историю ожидал услышать от юной девушки, которую подобрал на проселочной дороге.
– Мы с мамой очень обрадовались, – продолжала Адела, – когда папа нашел золото на Кавказе, и готовы были прыгать от восторга, когда обнаружил изумруды на Урале.
Майкл был поражен до глубины души.
Ему было прекрасно известно о том, что после того, как русские покорили Кавказ, они стали ведущими производителями золота на мировом рынке.
По его глубокому убеждению, присоединение Кавказа к Российской империи означало проникновение в Индию.
Русские могли позволить себе колоссальные расходы, связанные с отправкой своих армий на тысячи миль от мест их дислокации, в то время как казаки держали в страхе обширные дикие территории между Россией и Индией, уничтожая местное население и превратившись в угрозу тому, что Дизраэли назвал «бриллиантом в короне Британской империи».