Мужчина, который ухаживал за ними, оказался на месте.
– Отличные у вас лошадки, сэр.
– Я совсем недавно купил их, – сообщил ему Майкл, – и очень ими доволен.
– Хороших лошадей нынче трудно найти, вам повезло.
– Вот и я такого же мнения, – отозвался Майкл и направился обратно в гостиницу.
При этом он подумал, что и здесь ему совершенно неожиданно улыбнулась удача. Теперь он был уверен, что лошади стоят каждого пенни, которые он отдал за них в залог.
Он оставит их себе, как только станет хозяином Грейнджмура, вне зависимости от того, скольких еще лошадей сможет тогда себе позволить.
Владелец гостиницы поджидал его, и Майкл поблагодарил его за бутылку шампанского, которую они выпили за ужином.
– Я всегда знал, что рано или поздно эта бутылка кому-нибудь пригодится, – радостно поведал ему хозяин. – Нечасто мне заказывают что-нибудь настолько дорогое. И теперь я рад, что она дождалась вас.
– Я тоже очень рад вновь остановиться в вашей прекрасной гостинице, чтобы провести в ней свою первую брачную ночь.
Хозяин рассмеялся и принялся рассказывать Майклу о том, как он провел собственный медовый месяц.
Молодому человеку пришлось приложить некоторые усилия, чтобы отделаться от словоохотливого владельца гостиницы после того, как тот рассказал ему один анекдот и уже собрался приступить к следующему.
Перепрыгивая через две ступеньки, он поднялся по лестнице в комнату, где оставил свои чемоданы.
Раздевшись, он ополоснулся холодной водой, которая освежила его, поскольку день выдался жарким, и, пригладив волосы, отворил дверь в комнату Аделы.
Девушка не стала задергивать занавески, и за окном виднелись малиновые отблески заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь листву деревьев, а в небе уже засияли первые звезды.
Майкл закрыл за собой дверь и пересек комнату.
Он подошел к большой кровати под балдахином, рассчитывая, что, завидев его, Адела сядет на постели и протянет к нему руки.
Но, подойдя к кровати, увидел, что девушка крепко спит.
Она свернулась клубочком на подушке, волосы рассыпались у нее по плечам, а рука с тонкими пальчиками безвольно лежала поверх покрывала.
Он застыл, глядя на нее и думая о том, с каким очаровательным, неземным созданием свела его судьба и как сильно она отличается от женщин, которых он когда-либо знал.
Она продемонстрировала настоящую храбрость, повинуясь и помогая ему в той роли, сыграть которую им пришлось в Грейнджмур-холле.
Он не мог себе представить, чтобы какая-либо из его знакомых женщин согласилась притвориться сестрой обычного дворецкого. Они бы наверняка закатили истерику, заявив, что это их недостойно, а вот Адела в точности выполнила все, о чем он ее просил.
Собственно, с самой первой минуты их встречи она не сделала ни одного неверного шага.
«Она необыкновенная, – сказал себе Майкл, – просто замечательная девушка».
Медленно и осторожно, чтобы не разбудить ее, он задернул занавески на окне.
Затем, сняв халат, в который он совсем недавно переоделся, он улегся с другой стороны кровати.
При этом он подумал, что выбрал весьма странный способ провести свою первую брачную ночь.
Он хотел Аделу.
Он хотел обладать ею каждой жилкой своего тела, каждой мыслью и чувством.
Его охватило непреодолимое желание заключить ее в объятия.
Но всю вчерашнюю ночь она не смыкала глаз.
Ей довелось пережить такие испытания, какие опустошили бы и ужаснули любую женщину.
Он знал, что должен дать ей отдохнуть.
Впереди у них целая жизнь, и он еще успеет рассказать, как любит ее.
С этой мыслью он решительно повернулся к ней спиной и закрыл глаза.
Кровь стучала у него в висках, но если быть честным с самим собой, то и он вымотался до крайности.
Однако прошло довольно много времени, прежде чем он смог заснуть.
Майкл проснулся от ощущения, что к нему прижимается чье-то теплое мягкое тело.
Он инстинктивно обнял Аделу и почувствовал ее губы на своей щеке, прежде чем она воскликнула:
– Я заснула! Ох, Майкл, как я сподобилась совершить такую глупость?
– Ты очень устала, любимая.
Он заметил, что в щель между занавесками пробиваются солнечные лучи. Значит, наступило утро.
Майкл понял, что они с Аделой проспали всю ночь, не потревожив сон друг друга.
– Я ждала, пока ты поднимешься наверх, – продолжала щебетать Адела, – и мне хотелось так много сказать тебе в нашу первую брачную ночь. Как же я могла заснуть?