Она прикусила губу.
— Ты мне очень нравишься.
Он нравился Фелиции. Герцогу не хватило смелости спросить ее, любит ли она его или сможет полюбить.
Остальная часть поездки прошла в тишине. Поскольку он не мог находиться слишком далеко от нее, Герцог держал ее за руку. Хотя она и обхватила его в ответ, он знал, что сегодняшний вечер напугал ее.
Увернувшись от папарацци за пределами Дорчестера, они бросились через пустынный вестибюль в ожидающий лифт. Двери захлопнулись, и Саймон повернулся к Фелиции, лаская ее голые плечи.
— С тобой все в порядке?
Она нахмурилась.
— Меня не арестовывали. Как насчет тебя?
— Нормально.
— Как?
Она отрицательно покачала головой.
— Мейсон — твой брат. Это разногласие между вами неправильно. Это моя вина.
Вот что беспокоило Фелицию.
Тяжесть осела в груди Герцога. Он знал, что они с Мейсоном быстро приближались к точке невозврата. Еще один такой трюк, и Герцогу будет трудно простить младшего брата. С другой стороны, если бы другой человек украл его самый драгоценный дар, его сердце, Герцог мог бы понять такую ненависть.
Он убьет любого ублюдка, который заберет у него Фелицию.
— Наши проблемы — это не твоя вина, они начались давно.
Он вздохнул.
— У Мейсона есть все основания презирать меня, он хотел тебя для себя, и я забрал тебя. Имея твои показания, он знает, что потерял тебя. А я не отпущу тебя, Фелиция.
Она молча отвернулась, закинув руку назад. Физическая воздействие. Герцог выругался себе под нос. Она чувствовала себя слишком виноватой, что причинила боль Мейсону? Или, как боялся Герцог, она не любила его настолько, чтобы выбрать его навсегда?
Он шел сквозь темные комнаты их люкса, в душе на первый план вышло разочарование. Черт возьми, с Фелицией всегда было два шага вперед, один шаг назад. Он не хотел потерять ее, и если толкнуть ее сейчас, это только побудит ее поставить новые стены между ними. Но сможет ли она когда-нибудь открыть свое сердце и полностью отдаться ему?
— Это неправильно. Я встала между двумя братьями и… — она ахнула. — Я чувствую себя ужасно. Между мной и Дейдрой никогда ничего не было. До Алексея.
И это закончилось смертью женщины. У Герцога скрутило нутро.
— Мейсон твой друг?
— Был. Я не знаю, скажет ли он так теперь.
— Его гнев по отношению к тебе утихнет.
Герцог не мог поверить, что он утешал ее, когда все, что он хотел сделать, это свернуть шею Мейсону. Но сделал бы все, что угодно, лишь бы убрать этот обеспокоенный взгляд с ее лица.
— Со временем он исцелится. Двинется дальше.
— Но ваши отношения с ним никогда не будут прежними, и я не знаю, смогу ли жить с этим.
— Даже если я готов это вынести?
— Саймон… — ее голос умолял его.
Возможно, она имела в виду то, что сказала, но Герцог не мог не думать, что она просто использовала Мейсона, чтобы держать дистанцию между ними.
— Что, если однажды ты поймешь, что я… не стою этого?
— Этого никогда не произойдет, но я могу заверять тебя, этого не произойдет, пока я не посинею, но я не уверен, что ты когда-нибудь поверишь мне. Тебе придется осознать это самой.
Уничтожая свое волнение, он стиснул зубы и закрылся в ванной. Теплые брызги душа казались небесными, и смывание вони и грязи тюрьмы успокоило его.
Спустя время он увидел, что Фелиция сняла наряд, смыла макияж и надела один из пеньюаров, которые он принес в комнату. Тонкий шелк был отделан нежным кружевом. Скромная, но сексуальная одежда. Его пара выглядела сногсшибательно. Вся релаксация от душа улетучилась, замененная желанием, которое делало его несдержанным и твердым. Он жаждал заняться с ней любовью. Чтобы застолбить свое права заново.
Но ей нужно время разобраться с сегодняшними событиями. Черт возьми, каким-то образом он должен дать ей это. Они продвигались вперед, но не так быстро, как ему хотелось.
На кровати она откинулась, согнув колени, положив на них книгу.
Он нахмурился.
— Это одна из книг Мерлина?
Она подняла глаза, увидела полотенце, обернутое вокруг его тела, и покраснела.
— Ах… да. Это она. Я, эм… — Она сглотнула, уставившись на его грудь. — Я пытаюсь найти что-то полезное в этой книге. Сегодняшний вечер доказал мне, что мы не можем продолжать жить в этом пузыре сплетников, чтобы избежать Матиаса. Единственный способ справиться с ним — предотвратить угрозу.
— Ты имеешь в виду, что мы должны пойти к гробнице Морганны?
— Я не вижу другого выхода. Мы просто оттягиваем неизбежное.
Он понимал ее логику… но нет.