— Я могу с этим справиться.
— Ты сильная, — сказал Лукан с тесного заднего сиденья.
— Отлично. Тебе это понадобится.
Вместе они вышли из машины, Харстгров стоял рядом, его пристальный взгляд прочесывал пейзаж вокруг них с настороженностью, которая заставляла ее напрячься. Лукан притиснулся с другой стороны, делая то же самое.
Мгновения спустя группа накачанных мужчин появилась из входа в пещеры, Брэм шел впереди, сопротивляясь ветру. Как он опередил их? О каком мысленном транспорте он говорил на ее свадьбе? Почему они не использовали это с ней?
Она также узнала знакомых со свадьбы — Айса с Марроком.
С ними были еще трое мужчин, которых она никогда не видела: один с голубыми глазами, как у Лукана, но более простым выражением лица; большой, темноволосый парень с серыми глазами, как грозовое облако, и улыбающийся парень с яркими зелеными глазами.
— Кто они? — прошептала она.
— Давай зайдем туда, где безопаснее, и я объясню.
Харстгров не казался счастливым.
Фелиция подошла к небольшой толпе, и Айс повел группу в пещеры.
Харстгров следовал позади слишком близко, задевая ее волосы своим горячим дыханием.
За ними захлопнулась дверь, и ее окружило тепло. Пещеры, в то время как были скудно обставлены, оказались удивительно уютными.
— Некоторых из нас ты знаешь. Другие…
Брэм указал на голубоглазого мужчину рядом с ним:
— Это Кейден МакТавиш, младший брат Лукана. Тайнан О'Ши. — Он показал на мужчину со штормовыми глазами. — И половина печально известных близнецов, Ронан Вулвзи.
Мистер зеленые глаза кивнул.
— Другая половина — Рейден — уехал, чтобы уладить срочное дело.
— Привет, — сказала Фелиция мужчинам и повернулась к Брэму. — Теперь расскажи все, что мне нужно знать.
Прежде чем тот успел сказать хоть слово, в комнату вошли четыре женщины. Классически красивая брюнетка с потрясающими глазами индиго представилась Оливией. Затем Фелиция познакомилась с Сидни, храброй рыжей, которая излучала интеллект. Затем была Кари, она перекинула длинные пепельные кудри через плечо, и бриллиант в ее пупке замерцал в свете фонарей. Наконец, Айс подошел к другой блондинке, такой ослепительно красивой, что челюсть Фелиции упала.
Женщина бросилась в объятия Айса, и он обнял ее. Его поцелуй был настолько нежным, что Фелиция не могла поверить, что он исходил от такого свирепого вида мужчины.
Когда Айс поднял голову, он улыбнулся.
— Моя принцесса.
Это, должно быть, Сабэль. Чувствуя, что она только что стала свидетелем чего-то интимного, Фелиция отвернулась, пока Сабэль не подошла к Герцогу и не обняла его.
— Слава богу, ты в безопасности.
Харстгров поцеловал ее в лоб, его прикосновение было братским.
— Спасибо за беспокойство.
Его совсем не тронула женская красота? Фелиция нахмурилась. Из них двоих Сабэль была куда более потрясающей. Харстгров, кажется, этого не заметил.
Сидни пересекла комнату и насмешливо вздохнула:
— Все еще не могу избавиться от тебя, как вижу.
Харстгров криво улыбнулся.
— Ты застряла со мной.
— Надоедливый до самого конца. Почему меня это не удивляет?
Их дружеские отношения кололи завистью Фелицию. Харстгрову нравились эти женщины, он уважал их. Тот факт, что она ни разу не обменялась с ним простыми словами, раздражал ее. Он хотел ее, но она ему не нравилась? Или хотел ее только потому, что Мейсон хотел?
Она отбросила эту уродливую мысль в сторону.
Мгновение спустя Кейден подошел к нахальной рыжей и притянул ее к себе для затяжного поцелуя.
— Ты флиртуешь, — мягко обвинил он, целуя ее в губы.
— Ммм. Если флирт заставит со мной так обращаться, я буду делать это чаще.
— Может, мне стоит перекинуть тебя через колено, Огонек, — прошептал он.
Фелиция сомневалась, что кто-то еще в комнате может их слышать. Но, стоя рядом с ними, она не могла пропустить их игру.
Брюнетка пробралась к Марроку и посмотрела на него, как будто он был ее Луной, Солнцем и звездами в одном лице. Он ответил молчаливой эмоцией вместе с хорошей дозой тепла. Они шептались друг с другом. Фелиция ничего не слышала, но их преданность была очевидна. На самом деле, это было вокруг нее. Она никогда не проводила время с влюбленными парами. Алексей не любил Дейдру. Ее приемные родители тоже не были влюблены.
Часть Фелиции завидовала их близости, что не имело никакого смысла. Она не хотела любви, не хотела потерять себя, как ее сестра… и все же было что-то настолько убедительное в очевидной преданности этих пар.