Никто не подготовил ее. Черт.
— Подожди здесь.
Герцог бросился через холл, по пути осмотрев несколько комнат, пока не нашел ручку и бумагу. Он записал связывающие слова, а затем вернулся обратно к Фелиции, его сердце забилось быстрее, чем когда пробежишь спринт.
Сегодня она будет принадлежать ему. Возможно, не во всех смыслах, но Герцог не мог отрицать, как прекрасно было воззвать к паре, даже если это ненадолго.
Вернувшись к ней, он протянул ей клочок бумаги, надеясь, что она не увидит, как трясутся его руки.
— Как только я произнесу Зов, ты скажешь это в ответ. Тогда с этим будет покончено.
Она посмотрела на слова, потом взглянула вверх, не решаясь посмотреть в голубые глаза.
— Это звучит очень… долговременно.
— В нашем мире спаривание, как правило, священно. Несмотря на то, что ты можешь подумать, пары встречается редко, союзы длятся сотни лет, и обычно мы не создаем связь для простой защиты.
Герцог рискнул и схватил ее за руку и сжал. Черт возьми, он хотел сделать гораздо больше, чем утешить ее, но не смел отпугнуть ее или проверить свою собственную сдержанность.
— Это не обычные обстоятельства.
— Конечно, нет. Ты хочешь помочь мне, а я веду себя как дурочка. Извини. Я…
— Ты в порядке. Готова?
Она колебалась, затем кивнула.
Опять же, зная, что не должен, он сплел их пальцы вместе. Его сердце забилось быстрее, когда Герцог заглянул ей глубоко в глаза и поглотил все изменения. Если она заметит, как сильно он этого хотел, она может выбрать другой путь.
— Стань частью меня, когда я стану частью тебя. И с тех пор я обещаю тебе самого себя. Каждый день я буду честен, добр и искренен. Если ты ищешь этого, прислушайся к моему Зову. С этого момента для меня нет другой, кроме тебя.
Правильность этих слов ударила по его чувствам. Лихорадка, бушевавшая в нем с момента их встречи, взлетела до небес. Царапала его кожу, что заставляло его беспокоиться. Заставляло его гореть. Напоминая себе, что не может действовать, Герцог стиснул челюсть и терпеливо ждал, тишина затянулась.
— Фелиция?
Глава 9
— Привет.
Красивая ведьма со светло-коричневыми кудрями и такого же цвета глазами вошла в изысканную, но незнакомую спальню и сладко улыбнулась, когда Герцог, одетый в зимнее пальто, лишь пожал плечами.
— Одетый или голый?
Он чуть не подавился.
— Извини?
Она повесила его пальто на подножку и махнула рукой перед грудью.
Мгновенно пуговицы ее блузки освободились, обнажая округлые белые груди, едва скрытые нежным белым кружевом.
Неделю назад Герцога привлекла бы эта ведьма. Черт, после этого показа он бы раздел ее и уложил горизонтально за тридцать секунд. Теперь он решительно посмотрел ей в лицо, и ни на дюйм ниже.
— Это… можно сделать одетой?
— По большей части, да.
Ее улыбка превратилась из яркой в нежную. Она изучала его магическую подпись своими карими глазами, пытаясь скрыть любопытство.
— Ты к кому-нибудь воззвал?
Это видно. Хорошо. Любое изменение его подписи может обезопасить Фелицию.
— Да.
Его мысли вернулись в ее маленькую спальню в пещере, когда рука Фелиции сжалась в его, их пальцы были соединены. Она ощущалась теплой, живой, маленькой. И доверчивой. Конечно, ее доверие к нему было ограничено. Но это лишь для начала.
В тишине он произнес Зов, заставив себя произнести знаменательные слова спокойным тоном. В действительности он хотел уложить ее на матрас, погрузиться глубоко в нее, а затем выкрикнуть слова, когда они находили бы удовольствие вместе. Чертовски невозможно.
— Хм…
Глаза незнакомой ведьмы сузились, она была озадачена.
— Ты болен?
Его сердце запнулось. Его подпись все еще была слабой, мерцающей? На случай, если она знала что-нибудь о Неприкасаемых, он не посмел спросить.
Ведьма нахмурилась, сканируя его. Потом снова улыбнулась.
— Конечно, нет. Ты выглядишь вполне здоровым. Глупая я.
Он вздохнул с облегчением.
— Замечательно.
Ведьма расположилась на одной стороне роскошной кровати, покрытой гладким черным одеялом, которое подчеркивало серые стены. Бирюза броских подушек вторила современному дизайну комнаты в том же оттенке.
— Женщина, к которой ты воззвал, ответила на спаривание?
— Да.
Правильно или нет, каждый мускул в теле Герцога праздновал этот факт.
Эти сладкие слова, слетевшие с губ Фелиции, теперь дрожали в его памяти, заставляя отчаянно желать ее. Страстно.
Он с совершенной ясностью вспомнил, как это произошло. Фелиция нервно облизнула розовые губы, а затем прошептала: