— Почему бы кому-то просто не написать в книге, чтобы вернуть Тайнана, если она исполняет желания? Или убить Матиаса. Очевидно, я не могу, но…
Сабэль вздохнула.
— Это не так просто. У книги есть свои особенности. Во-первых, человек, пишущий желание, должен быть женщиной. Она вообще не реагирует на мужчин. Их записи просто исчезают со страницы.
— Поверь мне, — добавила Оливия. — Маррок пробовал.
Фелиция поморщилась.
— Я поняла.
Оливия хихикнула.
— Вторая загвоздка заключается в том, что желание должно быть самым желанным для пищущей, то, чего она хочет всем сердцем, — сказала Сабэль. — Желания, на которое она просто надеется, не достаточно.
— И спасти Тайнана — это не самое искреннее желание? — ухватила суть Фелиция.
— О, он нам очень нравится, — ответила Сабэль.
— Еще как, — добавила Сидни.
— Тайнан умный и храбрый.
— Маррок говорит, что он «рабочая лошадка», — бросила Оливия. — Но Дневник работает только тогда, когда ты действительно заботишься о человеке, упомянутом в твоем желании.
— Я поняла.
Методология книги дошла до Фелиции. Ей стало жалко Тайнана.
— С тех пор, как умерла женщина, которая его любила…
— Матиас убил Орофу, — сказала Сабэль. — Остальные из нас провели достаточно времени с Дневником, чтобы знать его ограничения.
Кари шмыгнула.
— Мне от этого чертовски грустно. Тайнан был мне отличным другом. Плечом, на которое можно опереться. Но как бы я ни заботилась о нем, когда однажды пыталась написать в книге про его счастье, мое желание было проигнорировано. Я не думаю, что в этот раз все будет по-другому.
— Удивительно. Магия настолько обширна и сложна, простирается сквозь века и заглядывает в женское сердце. Морганна ле Фэй, возможно, стерва, но она была явно талантлива.
— Как насчет убийства Матиаса?
— Я не думаю, что убийству есть место в любом из наших сердец, — сказала Сабэль. — Не важно, как сильно мы хотим смерти Матиаса.
Это имело смысл.
Перелистывая книгу еще дальше, Фелиция нашла страницу после пустой пожелтевшей страницы. Предпоследнюю.
Она подняла голову к Сабэль.
— Эмма… разве она не пропавшая пара Брэма?
Все замерли. Сестра Брэма подошла ближе.
— Да. Ты что-нибудь видишь?
Фелиция кивнула и указала на страницу перед собой.
— Она хотела, чтобы Брэм не смог ее найти.
Все женщины ошеломленно переглянулись. Видимо, это была не самая хорошая новость.
— Что именно там написано? — спросила Сабэль, озабоченно хмурясь.
Посмотрев вниз на страницу, Фелиция произнесла:
— Я совершила ужасную ошибку. Брэм Рион захватил мое сердце и возненавидит меня, как только узнает, что я сделала. Я буду скучать по нему всегда, но не могу видеть свое предательство в его глазах. Пожалуйста, сделай так, чтобы он не смог меня найти, следовать за мной, выследить меня. Если он попытается найти меня, сбей его с толку. Расстрой его. Но не подпускай его ко мне. Пусть лучше он поверит, что я его бросила, чем узнает правду.
— О, Боже, — выдохнула Сабэль. — Это было желание ее сердца.
Сидни недоверчиво покачала головой.
— Он будет просто раздавлен.
Хотя Брэм был занозой в ее заднице, она чувствовала некоторую жалость к нему.
— Что она сделала?
— Украла у него дневник.
Оливия покачала головой.
— Вопрос в том, почему она это сделала?
— И почему она отдала его моей ассистентке? — громко размышляла Сидни.
— Хорошие вопросы, — вздохнула Кари.
— Как часто я хотела выцарапать Ронану глаза, когда мы впервые встретились, единственное, чего бы я никогда не хотела, это сделать невозможным для него найти меня. Он злил меня, но я любила его слишком сильно, чтобы держаться подальше.
Оливия кивнула.
— Я думаю, это относится ко всем нашим парам.
— И если у тебя есть хотя бы намек на сомнения, как только слова клятвы произнесены…
— Как цемент, — согласилась Кари.
Их слова поразили Фелицию. На нее также оказали влияние Зов и ее собственное спаривание. Но это было волшебно, так как это могло быть возможно? Или слова просто отражают то тайное, что было в ее сердце?
— Мы скажем Брэму? — поморщилась Сидни.
Оливия заломила руки.
— Я не знаю, что произошло между ним и Эммой в ту ночь, но…
— Это было запутанно, — закончила Сабэль. — Я никогда не видела брата таким. Он всегда энергичен, находясь на вершине жизни, и счастлив практически из-за любого источника энергии. Сейчас…
— Разве он не хочет знать, что это ее совесть, а не сердце удерживает девушку вдали? — спросила Фелиция.