Пожилая женщина фыркнула, взглянув в сторону Фелиции.
- Ее фотографии в таблоидах за последние несколько дней показывают, что у нее длинные волосы. Это потребует времени.
Амелия пришла... сделать ей прическу?
Женщина повернулась к Саймону:
- Вас ждут в другом месте в ближайшее время?
Саймон приподнял одно плечо.
- В моду вошло опаздывать...
Амелия снисходительно закатила глаза.
- Как будто ты предполагаешь, что мир будет ждать тебя.
- Меня не волнует, что они делают. Но они будут ждать Фелицию, я не сомневаюсь.
Амелия изогнула бровь.
- Это говорит твое высокомерие, или ты наконец влюбился?
Фелиция оставила бутерброд, но Саймон лишь улыбнулся. Нервничая больше, чем испытывая голод, она отложила еду, поднялась и столкнулась с Амелией.
- Меня зовут Фелиция Саффорд.
Темный взгляд пожилой женщины просканировал ее, начиная с полотенца, прикрывающего голову, до голых пальцев ног, а затем медленно обошел вокруг. После долгого, размеренного взгляда она резко посмотрела на Саймона.
- Мне понадобится три часа и, по крайней мере, один помощник, если ты хочешь, чтобы она выглядело презентабельно.
- Действительно?
Он выглядел слегка удивленным.
Фелиция нахмурилась:
- Кто ты на самом деле? И что со мной будешь делать?
- Амелия Лоуэн.
Фелиция чуть не проглотила язык. Амелия была парикмахером и имиджевым консультантом богатых и знаменитых. Все, кто был кем-то, хотели совета Амелии. Но она всегда была занята и крайне избирательна. И ее в последнюю минуту вызвал Саймона на дом?
- Вижу, ты обо мне слышала.
Амелия стащила полотенце с волос Фелиции и разворошила мокрые пряди сквозь пальцы.
- Неплохо. Кажется, в хорошей форме. Немного длинноваты.
- Мне нравится.
Голос Саймона внезапно стал стальным.
Амелия бросила на него пристальный взгляд, затем пожала плечами.
- Я заставлю это работать. У нее немного жирный лоб, сухие щеки. Она нуждается в тщательном выщипывании бровей.
Маленькая женщина подняла одну из рук Фелиции, а затем издала звук отвращения.
- Ты подпиливаешь ногти бензопилой?
- Я обрабатывала их три дня назад, - возразила Фелиция.
- Любительский маникюр.
Амелия опустила ее руку и продолжила свой визуальный путь вниз.
- Тебе нужен хороший увлажняющий крем для кожи, и этот педикюр древнее динозавров.
Саймон укоризненно посмотрел на стилиста.
- Амелия, приятно знать, что я всегда могу рассчитывать на твою вежливость.
Женщина фыркнула.
- Я честная. И тебе бы не помешала стрижка.
- Я никогда не позволю никому прикасаться к моим волосам.
- Как хорошо, что ты не должен. Но с тобой я разберусь позже.
Она обернулась, уставившись темными глазами на Фелицию.
- Ты, пойдем со мной. К вечеру ты будешь выглядеть самым потрясающим существом, которое когда-либо видел человек.
- Я...я действительно не...
- По-моему, - Саймон пересек комнату и взял ее руку в свою, - она уже такое существо.
Амелия резко уставилась на него.
- Продолжай в том же духе, и ты заставишь меня бесстыдно сплетничать о тебе.
Он засмеялся.
- Как будто я могу остановить тебя.
Амелия грустно улыбнулась и взяла Фелицию за руку. Затащив ее обратно в ванную комнату, парикмахер набросилась на ее волосы с расческой и ножницами.
Спустя несколько мгновений в комнату вошла другая женщина, и начала делать Фелиции педикюр под строгим руководством Амелии. После полировки ее пяток и отрезания кутикулы в пределах дюйма, помощница у ее ног начала заниматься ее ногтями. Все это время Амелия продолжала доставать предметы из своей сумки. Маска, затем другая маска - все относилось к ее волосам, наряду с большим количеством разговоров и проклятий.
Спустя два часа Фелиция беспокойно переместилась к туалетному столику и закричала из-под фена.
- Почти закончила?
Амелия фыркнула.
- Мы еще даже не начали делать макияж.
Великолепно. Какого черта Саймон делал, пока Амелия и ее подруга играли во Франкенштейна?
Она слышала, как люди входили и выходили. Сотрудник отеля убрал посуду, появился камердинер Саймона с одеждой. Саймон и третий человек, которого Фелиция не могла опознать, обсуждали что-то тихим тоном. Мужчина пробыл почти час. Что, черт возьми, это было?
- Не отвлечена, - упрекнула Амелия.
- Я не привыкла так ухаживать за собой.
Женщина щипнула брови, и Фелиция вздрогнула.
- Ауч!
- Это видно.
Казалось, вечность спустя Амелия, наконец, наложила последний слой губной помады на ее губы и отступила, чтобы изучить результаты работы. Она подарила Фелиции радостную улыбку.
- Красавица. Сегодня ты вскружишь всем головы. Я бы сказала, что Харстгров втрескается по уши, но, осмелюсь сказать, он уже влюблен. Смотри.
На подкашивающихся ногах Фелиция стояла и смотрела на себя в зеркало, яростно моргая. Она почти не узнала себя. Ее естественно волнистые волосы были распушены в блестящие, локоны, которые подчеркивали их естественные блики. Ее глаза, обрамленные мягким коричневым, никогда не выглядели более синими и экзотическими, в то время как скулы были ярко выражены. Все ее лицо светилось. Амелия накрасила губы ярко-коралловым, и они выглядели не как иначе, как надутыми.
- О, мой бог... вау!
Амелия начала очищать инструменты своего ремесла.
- Моя работа завершена. Твое платье и все, что нужно надеть, висит в шкафу.
Фелиция пробралась в соседнее помещение и включила свет. Она задохнулась от потока золотого шелка, ниспадающего с вешалки и падающего на пол.
- Это великолепно!
- Цвет идеально подходит для тебя. Туфли стоят в углу. У Харстгрова твои драгоценности на вечер. До свидания, дорогая.
- До свидания. Ты гений.
- Пожалуйста.
С этим женщина и ее помощница ушли. Фелиция посмотрела на себя в зеркало, и ее уверенность возросла. Такая женщина, как она, может привлечь такого мужчину, как Саймон.
Возможно, но это не сделает ее неуязвимой к возможности разбитого сердца.
Когда она потянулась к платью, ее улыбка исчезла.
Спустя несколько мгновений обдумывания тревожных мыслей Фелиция обвязала пояс вокруг талии. Удивительно. Все идеально подходило. Легкое, в греческом стиле, с изюминкой в стиле Кэтрин Хепберн, шелковое платье облегало грудь и сужалось на талии, подчеркнутое широкой полосой шелка, а затем спадало, на ноги. Она шагнула в черные босоножки, которые были явно дорогими и ощущались подобно облаку.
Мгновение спустя Саймон постучал в дверь.
- Готова? Мы за моду с опозданием.
Она открыла дверь. Он произвел на нее впечатление своей свежей стрижкой и облегающим смокингом. Обходительный и спокойный. Смертоносный для ее сердца.
Когда он перевел на нее глаза, у него отвисла челюсть.
- Ошеломляющая.
У него перехватило дыхание.
- Я всегда знал, что ты красивая, но сегодня... ты такая сексуальная, Солнышко.
Жаль, что мы не можем остаться.
- Великолепная идея!
Он с сожалением покачал головой.
- Хорошая попытка. Все это является частью плана.
Фелиция подавила ругательство.
- Куда мы направляемся? И сколько людей увидят наши фотографии к нашему приезду?
- Это благотворительный ужин, и, вероятно, уже видели все. Просто улыбайся. Я обещаю, что позабочусь об остальном.
Он взял ее руку в свою.
В спальне он вручил ей тонкое черное шерстяное пальто. Вокруг ее шеи надел великолепный ряд огромных блестящих черных и золотых сфер, украшенных алмазными ронделями. Он приложил точно такие же к ее ушам.
- Они просто великолепны! - ахнула она. - Это жемчуг?
Он кивнул головой.
- Черный и золотой, таитянский.
- Они идеальны, - вздохнула она, перебирая их в зеркале.
- Тогда они подходят тебе.
Такая чрезмерная лесть, но когда он говорил эти слова, его искренность не была ошибкой. Ее сердце оттаяло еще немного.
- Разве они не очень редкие? И очень дорогие?
- Так мне сказали.
Ее поразила шокирующая мысль.
- Скажи мне, что ты одолжил их.
Призрак улыбки пересек его лицо.
- Если они тебе не понравились, то вернутся завтра назад.
Фелиция чуть не подавилась.
- Ты их купил?
Саймон пожал плечами, что, по ее мнению, означало "да".
- Я не могу принять что-то такое экстравагантное.
- Ты не принимаешь, я даю их тебе. Больше никаких споров. Теперь...
Он протянул ей тяжелую подходящую по цвету бледно-палевую сумочку.
- Дневник Апокалипсиса спрятан там. Амелия положила туда и помаду, и я скажу тебе под страхом смерти, что ты должна подкрашивать губки.