Рядом с диваном стояло кресло. На кресле сидела она. Пандора. Полностью нагая, если не брать в расчёт прозрачную чёрную вуаль с редкими золотистыми линиями. Невесомая ткань прикрывала стройные плечи Пандоры и лишь слегка прятала её грудь и бёдра. Ночная вуаль явно играла строго эстетическую роль, так как скрывать у неё ничего не получалось.
Между её тонкими и длинными пальцами лежала сигарета. Ладошкой девушка подпирала висок. Два серых миниатюрных озера (именно озёра, а не моря́) не отрывисто смотрели на бывшего Жнеца. В очертаниях лица уволенного Куратора несложно читалась некая лёгкая заинтересованность. Розоватые щёки и переносица подталкивали Шляпу на размышления: от вида своего Пандора краснеет или всё-таки от недавно принятого алкоголя?
И сидела Пандора так!.. Эдак!.. Эдак так, что как бы Шляпа ни старался, ни вертелся, а увидеть прелести девушки во всей красе, хоть убей, но не получалось. Подходящую позу она выбрала — ни дать ни взять. Шляпа отбросил вариант, что это какая-то странная попытка соблазнения от девушки. Разве что только образом, но никак не поведением!
Нет, Шляпа губу таки закатал… Вздохнул про себя, глубоко так и смиренно, и железно решил: не для него цветёт цветочек.
Шляпа издал одними губами два быстрых и коротких свиста. К его раскрытой ладони подбежал Борода, и Шляпа два раза щёлкнул пальцами возле морды пса. Борода, получив команду, убежал на кухню. Вернулся лохматый друг с уже зажатой в пасти баночкой пива. Шляпа любезно принял подарок от Бороды. Раздался беглый «пшик». Человек без лица присосался к баночке и сделал пару глотков, после чего удовлетворённо и громко выдохнул. Пандора молча наблюдала за немым кино. Её веки плавно опускались и поднимались, как шторки, а выражение розоватого лица оставалось неизменным.
— В каких условиях жили Кураторы? — без какого либо контекста спросил Шляпа, прижимая прохладную баночку из-под пива к своему лбу.
Пандора сделала затяжку и выпустила облако табачного дыма гулять по квартире Шляпы. Шляпа никогда не курил, но табачное облачко определённо чувствовало себя как дома.
— Мы жили в не очень больших, но роскошных особняках.
Шляпа сначала ушам не поверил. А потом завистливо засмеялся. Работали все вроде бы на одних лиц, но жили Жнецы и Кураторы, зараза, по-разному.
— Дорого-богато!.. — И затем почти неслышно добавил: — Чёрт бы вас побрал…
Пандора сбила пальцем пепел с сигареты. Пепел упал на дно стакана, в котором ещё оставалось совсем немного янтарной жидкости.
— Это не так здорово, как может показаться на первый взгляд. — Девушка зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Кураторам не разрешали иметь собственных слуг. Содержать целый особняк в одно лицо… такое себе удовольствие.
— Значит, вы, Кураторы, существа хозяйственные.
— Не все.
— М-м. И среди вас были лежебоки?
— Были… — Пандора задумчиво кивнула и загадочно улыбнулась чему-то своему далёкому, понятному не каждому.
Шляпа отстранённо задумался: а хотел бы он сам иметь под своим крылом парочку слуг? Ну, скорее нет, чем да. Зачем ему умные и коварные слуги, когда есть преданный, хоть и временами вредный Борода? С другой стороны, и за Бородой время от времени следить нужно. Ухаживать в какой-то степени. И вот если бы этим занимался не Шляпа, а, допустим, две симпатичные дамы… О, нет. Шляпа вспомнил, что он ни разу не принц и не могучий владыка. Безвозмездно работать на него никто не будет. Милым дамам придётся платить копеечку. Платить копеечку из кошелька, в котором скоро повесится муха.
Шляпа отмёл мысли о слугах. Мало того, что это трудно, так ещё и дорого. Борода — вариант надёжный. И пива принесёт, и зарплаты не потребует, и в напиток ничего не подсыпает. У него лапы, не сможет.
Шляпа отпил пива.
— Ты могла бы позволить себе выспаться.
Пандора самую малость нахмурилась.
— Определённо я бы позволила себе выспаться. Но мне не позволил ты!
Вероятно, Шляпа изобразил на своём лице негодующую гримасу. Пандора сочла его молчание за немой вопрос и начала загибать пальцы.
— Ты храпишь. Ты разговариваешь во сне. У тебя шумные соседи. — Девушка продолжала загибать пальцы. — В твоей спальне очень пыльно. А постель… Очень грубая.
Остался мизинец. Последнюю пятую причину девушка явно старалась выдумать на ходу. Перфекционизм, чтоб его. Но Шляпа терпеливо ждал.
— И в твоей квартире плохо пахнет, — заключила Пандора, загнув мизинец.
Шляпа издал что-то вроде фырканья.