Куратор находит во сне беглую душу и оставляет на ней что-то вроде метки. Метка для Жнеца, как кость для собаки. Цель помечена, остальное остаётся за Жнецом. Куратор контролирует охоту. Следит, чтобы не было никаких отклонений от директив. Отклонения, как правило, случались редко. О каких отклонениях идёт речь, Пандора умолчала. Шляпа не настаивал.
Помимо Кураторов, помощь Жнецам осуществляли ещё и так называемые Посредники. Посредники снабжали Жнецов всеми необходимыми человеческими вещами и документами для беспрепятственного перемещения по Земле. Они же занимались составлением легенд для Жнецов, но не для всех, а только для ранних моделей. Шляпа вспомнил, что тоже встречался с такими Посредниками. Пандора подтвердила его слова: все Жнецы так или иначе контактировали с Посредниками. Шляпа сказал, что последнему Посреднику, с которым он пересекался, Рашида сломала шею.
— Это ощущается как осознанный сон. Только длится он намного дольше обычных. Мы не запоминаем их полностью. Но детали… Иногда мы запоминали детали. Я помню лица людей. Вероятно тех, которых ты убил. Помню запахи. От тебя часто пахло алкоголем и иногда краской. Ещё я помню звуки… Музыку в кабаках и клубах. — Пандора замолчала.
Мимо промчалась очередная легковушка. Порыв ветра поднял волосы Пандоры. Девушка убрала их со своего лица.
— А каким был я? — спросил Шляпа. Он смотрел за горизонт.
— Ну, ты… Я бы не сказала, что ты сильно изменился. — Вопрос слегка сбил Пандору с толку.
— Нет-нет, — поспешил перебить Шляпа. — Я имею в виду… Каким я был… Жнецом?
Шляпа был Первым Жнецом. Первым удачным экземпляром. Холодным, безэмоциональным, смертоносным. Каким и должен быть настоящий Жнец. Хоть и не без недостатков. Уязвимость Первого Жнеца раскрыла себя довольно быстро: однажды Он ушёл в кабак и пил в нём до самого утра. Руководство было ошеломленно внезапным девиантным поведением Жнеца. Вопросы лавиной завалили Пандору. Она легко доказала, что ничего не знает: Жнец просто сбился с курса и она никак не могла на него повлиять. В замешательстве были все. Никто, даже Конструкторы не смогли дать внятных объяснений поведению Первого. Тем же днём Жнеца чуть не списали. Но за час до окончательного решения Он вышел из кабака и отправился в неизвестном направлении. Пандора сообщила, что Жнец вновь идёт по душу своей жертвы. Жнеца не списали. Он продолжил выполнять свои обязанности. С тех пор девиантное поведение проявится в нём ещё много раз. За ним наблюдали, его изучали. Разве что на части не разбирали, хотя некоторым очень хотелось. Периоды, когда Первый Жнец забывал о своих целях, назвали периодами Бодрствования. Периоды Бодрствования не сильно мешали деятельности Жнеца. Они разве что отнимали время.
Последующие экземпляры Жнецов периоды Бодрствования не испытывали. Странную аномалию в Первом Жнеце хотели изучить после свёртывания Проекта. На счастье Шляпы, именно тогда в его историю вмешалась Рашида, и его не разобрали по кусочкам.
— Периоды Бодрствования дарили тебе человечность. Это было что-то из ряда вон выходящего. Все остальные Жнецы, созданные по твоему подобию, никогда не проваливались в… в такое состояние.
— И ты правда не знаешь, почему я… гм… выпадал из жизни Жнеца?
Пандора повременила с ответом.
— Помнишь, я говорила тебе, что Эйро имел связи с Конструктором? От него Эйро узнал много нового о Жнецах и о Проекте. Он поделился этими знаниями со мной…
— Не тяни кота за причинное место, — настоял Шляпа. — Говори. Я хочу знать о себе больше.
— Нет. Не сейчас, Шляпа. Я расскажу, правда. Когда-нибудь…
Шляпа сжал кулаки. Пандора это заметила.
— Ты ещё не готов… — тихо и нежно сказала она, положив ладонь ему на плечо. Её голос ассоциировался у Шляпы с прохладным и свежим воздухом, мягкими облаками и почему-то с ванилью.
Шляпа больно уж горько выдохнул и разжал кулаки. Как же он устал от секретов и недосказанности…
— Во мне, как в Жнеце, точно не было ничего человеческого? — спросил он после долгого молчания.
— Да, — кратко ответила Пандора.
Мимо проехал грузовик. Гул от него стоял в ушах ещё несколько секунд.
— Нет. Ты не права. — Шляпа посмотрел в глаза девушки. Она случайно вгляделась в его бездонные линзы. Увязла. — В нём что-то было. Я точно помню…
Что помнил Шляпа, она не узнала — позади захлопнулась дверь автомобиля.
Диего опирался рукой на капот Линкольна и методично расстёгивал пуговицы душного пиджака. На воздухе старик выглядел моложе. Шляпа дал бы ему немного за 50. Невысокий, худой, ухоженный. Густые седые волосы уложены назад. На каждой ладони по красивому серебряному кольцу. Так и не скажешь, что бес.