Стоит только этой мысли промелькнуть в голове, и я осекаюсь. Здесь же менталист. Если он сейчас меня читает… Но я внезапно понимаю – нет. Не читает и не может, как ни старается. Зато откровенно, но думая, что получается тихо, потешается некромант, подпирающий мое кресло. Очень интересное поведение. Бросить меня утром, чтобы потом защищать от Кельвина Джонса.
Что ж, смейся, смейся, мой молчаливый друг, сегодня вечером я обещаю тебе незабываемые впечатления с моего конца «уздечки». Некромант позади меня заметно напрягается, и я не могу не позволить себе торжествующую улыбку, возвращаясь мыслями к менталисту. Почему?
– Меня тоже интересует этот вопрос, Рен, – внезапно по-доброму - именно так, как я запомнила, - улыбается Кельвин. – Не беспокойтесь, как вы уже поняли, я утратил способность читать ваши мысли. У вас все и так на лице написано. Кстати, у Теодора тоже, – выразительный взгляд в сторону некроманта дает понять, что разговор по этому поводу между мужчинами уже состоялся.
Правда, результат, как мне кажется, главе Совета не очень понравился. Иначе зачем ему было бы приходить сюда? Даже сейчас они явно сражаются в поединке взглядов. Интересно, кто побеждает?
– Именно поэтому, – продолжает Кельвин, – я связался с Боно и, ввиду ваших тесных отношений с Теодором, предложил произвести своего рода замену состава в вашей спайке. Особенно учитывая тот факт, что ваша нынешняя целительница сейчас весьма и весьма занята подготовкой к пробуждению Доминика.
Откуда Джонс в курсе наших «тесных взаимоотношений» с Тео? Мне не нравится тон, с которым он произносит свою речь. Чувствуется в нем какая-то подковырка, скрытое знание, которым он не хочет со мной делиться.
– Что вы имеете в виду?
– Анубис, – вместо ответа поворачивается к стражу менталист, – вы подтверждаете факт нахождения ходящей Рен на изнанке в течение двух недель по исчислению стороны живых?
В полной тишине, наступившей после этого, я отчетливо слышу скрежет зубов Анубиса и понимаю, что перед менталистом невозможно солгать. А той странной защиты, о которой я еще подумаю, у стража грани точно нет.
– Да, – нехотя произносит мужчина, не поворачивая головы и смотря мимо меня куда-то в пустоту.
Как ни крути, это удар по его репутации, который, почему-то, менталисту нужно вынести на всеобщее обозрение. Осталось только понять, почему именно.
– Рен, вы можете объяснить это? – вновь возвращается ко мне Джонс. – Только не говорите, что две недели пребывали без сознания после непредвиденного возвращения особо сильного нефилима – этого не было. Более того, вы вообще в это время не занимались работой.
Я не отвечаю, потому что все тут прекрасно понимают, что маг только что практически вслух обвинил меня в преступлении законов Грани. За это, по-хорошему, со мной должны сделать то же, чего в свое время удостоился Тео. То есть, заточить астральную проекцию на той стороне до выяснения обстоятельств дела. Или до перевоспитания нарушившего границу мага. Но раз Кельвин устраивает подобные показательные выступления, значит, ему что-то от меня нужно. Понять бы еще, что.
– Я бесконечно рад, что вы осознаете прелесть открывающихся перспектив, – тем временем, произносит маг.
– Вполне, – киваю, начиная потихонечку заводиться, и только неожиданное внимание со стороны Тео останавливает меня от необдуманного шага. Руки некроманта оказываются у меня на плечах, и я мгновенно успокаиваюсь. – Что вы предлагаете? Вы же не просто так решили меня запугать, опуская тот факт, что из-за вашего задания я чуть не осталась за Гранью и без наказания?
– Пока вы были без сознания, нам пришлось столкнуться с проблемой, которую прошлый Совет Магов оставил без внимания. Они считали, что решили ее самым безопасным способом. Я имею в виду заключение Теодора на той стороне Грани и его дальнейшее возвращение с вашей помощью. До своего вынужденного исчезновения мистер Кейн состоял на службе Совета. Мы не вправе отказывать ему в желании работать. Более того, даже будем рады его услугам в связи со сложившейся в городе ситуацией.
Хорошо, так и быть, что там с ситуацией, мы узнаем чуть позже.
– …но проблема так и остается нерешенной, – продолжает маг невозмутимо.
- О какой проблеме вы говорите, мистер Джонс?