Кровь. Моя.
И головокружение - тоже.
Надо уходить отсюда, не дай Творец – случится обморок.
Что же со мной происходит?
Когда медленно выхожу из ванной, на ходу пытаясь натянуть халат, раздается настойчивый стук в дверь. Я знаю: это Тео. Держась за стену, подхожу, чтобы открыть, а потом вижу его сосредоточенное лицо и пытаюсь непринужденно улыбнуться, но выходит только жалкое подобие. Свет меркнет перед глазами, и я начинаю падать в обморок.
Тео ловит меня, рывком залетая в квартиру, и несет к кровати. Вынырнув из недолгого беспамятства, нахожу себя в его объятиях. Тео бережно сжимает меня и повторяет, словно заклинание, одни и те же слова:
– Рано, слишком рано!..
Что это? Очередное звено игры, в которую я оказалась втянута? Что об этом известно Тео? Почему, почему меня продолжают держать в неведении? Неужели я недостойна того, чтобы обо всем узнать?
Внезапно все мысли уходят на второй план, и остается только чувство безумного страха и одиночества, которое сгибает пополам и заставляет скулить, словно от физической боли. И снова объятия Теодора – крепкие и бережные одновременно – не дают мне отключиться от мира окончательно. Мужчина ласково шепчет на ухо:
– Милая, прислушайся к себе – это не твои чувства. И это – тоже, – вновь говорит он, когда меня охватывает новая волна тревоги и панического ужаса. – Хочешь, я отведу тебя туда, где ты перестанешь бояться?
Я поднимаю на него взгляд и на долю секунды ощущаю, как меня обволакивает родная тьма в глазах Тео. Исчезают чужие эмоции, и я впервые после прихода домой могу вздохнуть полной грудью. А вслед за этим приходит понимание, насколько близко сейчас находится человек, к которому я испытываю самые противоречивые чувства. Смотрю на него, словно впервые, и не могу дать названия тому, что поднимается из самых глубин существа в ответ на уверенное касание Тео.
– А вот это – точно твои, – улыбка трогает губы некроманта, и я вспоминаю, какие они мягкие и теплые, когда к ним прикасаешься.
Черт, неужели слишком громко чувствую? Судя по расширившимся зрачкам Тео – определенно. Мне сейчас трудно заставить мозг перестать думать о нем именно в этом ключе. Словно в ответ на мои мысли, мужчина с грустной улыбкой на губах пропускает сквозь пальцы один из моих локонов и задумчиво повторяет:
– Точно твои.
Сложно сказать, когда именно это начинается. Я обнаруживаю себя прижатой к груди Тео и ловящей губами его голодные поцелуи. Растерявшись на мгновение, начинаю неистово отвечать, запуская пальцы в волнистую шевелюру и притягивая к себе, вдыхаю аромат его тела, от которого окончательно теряю голову. Мне необходимо тепло, которое может дать только Тео и его руки, медленно, но верно распускающие пояс халата. В голову приходит мысль, что это ужасно несправедливо: на мне всего одна часть гардероба, а он успел снять только куртку. Нужно срочно исправить эту оплошность, и я стягиваю с него майку, попутно целуя в плечо. И тут же оказываюсь прижатой к постели, а чьи-то уверенные руки сбрасывают халат с моих плеч окончательно. Но ласка прекращается, а Тео замирает, потому что меня охватывает новая волна чужих эмоций.
Оторвавшись от меня, проводник шумно выдыхает и смотрит на результаты своих трудов и мое почти обнаженное тело. Сглатывает, поднимает глаза и командует:
– Идем, – а затем поднимается с постели, предлагая мне руку, которой я и пользуюсь, попутно решив поинтересоваться:
– Куда именно, Тео?
– К ирису, – и то, с какой интонацией некромант произносит одной мне известное прозвище, дает знать, что сон на скамейке видела не только я.
– Зачем? – содрогнувшись, я отпускаю его руку. Нужно добраться до ванной.
Голова кружится снова, и снова на помощь приходит некромант.
Он подхватывает меня и упирает в край раковины так, чтобы я заняла устойчивое положение:
– Вы с ним связаны.
Тео бережно поднимает черный комбинезон с пола и, оглядев состояние моей одежды, оставляет вещь, ненадолго выходя из ванной.