Для чего же его могли вызвать?
А если звали не его, а что-то эфемерное? Что, если желание народа не было связано с конкретным человеком? Если люди зарядились общей идеей и спроецировали ее на менталистов?
Что могло послужить толчком для этого?
Маги обладают расширенными возможностями зрения. Кто-то из них, я уверена, мог замечать такие же «дыры» в мире, которые сегодня попались на глаза мне. Если есть ошибки программного кода, могут быть и другие отклонения от нормы. Солнце взошло в полночь, кошка вдруг пошла задом наперед. Да мало ли чего можно еще придумать.
Если люди это заметили, они могли пожелать, чтобы странности прекратились. Пресечь разрушение мира. А что может бороться с разрушением лучше, чем сама жизнь?
Почему тогда душа ириса находилась на изнанке в захвате? Нелепица какая–то! Нужно зайти с другой стороны.
Агнес сказала, что ответ начинается с того, скольких архангелов создал Творец. Сеть выдает волшебное число семь. Я вернула шестерых потомков.
Значит, остался еще один. Что может случиться потом?
Пять лет, потраченных на работу ходящей, проходили безоблачно. После шести этих возвращений моя душа была разорвана в клочья. Обнулился магический потенциал, который восполнил Тео. Седьмая душа вполне может убить меня. Почему Агнес говорила, что я не должна была возвращать Доминика к жизни? Почему сильнейший маг, способный возродить любую материю, должен оставаться на той стороне? А я, порождение смерти, должна жить? Откуда такие странные правила?
Что случится, если я верну седьмого нефилима?
Голова начинает раскалываться от мыслей, мелькающих со скоростью света. Не могу больше об этом думать. Как есть, в рабочем костюме, кидаю в рюкзак кошелек и потихоньку бреду к Джо. На телефоне сообщение от Сури о том, что она не придет. В принципе, стоило этого ожидать. Конечно, никто не станет наказывать ее за это. Единственное, чего я хочу сейчас, – это забыться. Звоню Хани, предупреждаю, что будем вдвоем. Добавляю, что уже в пути. Подруга сообщает, что скоро будет. Отключаюсь, выхожу из квартиры и медленно иду в сторону пункта назначения.
Когда оказываюсь в баре, вижу привлекающую к себе внимание девушку и направляюсь к ней. Хани поднимается из-за стола, обнимает меня, и от этого сразу становится легче.
– Какую отговорку наша трусиха придумала на этот раз? – хмуро интересуется Хани.
– Уход за чрезвычайно больным магом жизни, – я откидываюсь на спинку стула, заглядывая в меню алкогольных напитков. – Жаль, у меня на нее были такие грандиозные планы.
– Напоить до потери сознания и узнать все о красавчике? – насмешливо глядит воин.
– Откуда ты знаешь, что он красавчик? – удивляюсь я.
– Ну, иначе бы Сури придумала что-нибудь еще, – хмыкает воин. – Она ни за что не пришла бы сюда вместе с нами после того памятного вечера. Зачем она была тебе нужна?
Сегодня не хочется ничего крепкого. Есть желание ненадолго отключить мозг и дать конечностям расслабиться.
– Думала спросить, что такого сделал Тео, что я оказалась в итоге живой, а не вернулась за Грань. Как насчет шампанского?
– Что празднуем? – приподнимает бровь Хани. – А про некроманта я тебе и так все расскажу. По крайней мере, то, что видела сама.
– Значит, празднуем торжество справедливости над чужими недомолвками, – решаю я, поднимаясь из-за стола и направляясь к стойке Джо.
Сегодня мужчина одет в клетчатую красно-синюю рубашку и джинсы. Для завершения образа ему не хватает только шляпы и ковбойской куртки. Криво улыбнувшись хозяину бара, кладу два экземпляра меню на столешницу:
– Джо, а у тебя найдется одна… нет, – оглядываясь на Хани, добавляю я, – лучше две бутылочки шампанского?
– А домой есть, кому донести? – шутливо произносит седовласый, но ужасно притягательный образец мужского очарования.
Было бы ему лет на двадцать поменьше. Улыбнувшись собственным мыслям, я делаю невинное лицо:
– Ты же вызовешь нам такси, если что?
Мужчина только хмыкает в ответ, сообщая, что скоро принесет заказ. Выбор закуски я предоставляю в его полное распоряжение. В этом Джо нет равных. Возвращаюсь к Хани и, пока ждем заказа, просвещаю насчет последних нескольких недель.