– Что значит – даже сейчас? – я хмурюсь еще больше, наполняя бокал очередной порцией.
– А ты не чувствуешь? – удивляется Хани. – Ну и га–а–а–д, – с долей восхищения в голосе добавляет она. – Дело в том, что он находится на улице. Стережет твой покой, так сказать.
– Тогда почему я никаких его эмоций не улавливаю? – удивляюсь я, пытаясь обнаружить Тео.
– Я же говорю – менталист! – Хани обрушивает кулак на стол и смотрит на меня с видом сыщика, раскрывшего преступление века. – Я его чувствую, потому что от воина тяжело оградиться. Твой Тео – не исключение. И давно он так, интересно?
– С тех пор, как утром отвел меня к Доминику. И скрылся, – признаюсь я, вспоминая, как некромант оставил меня один на один с ирисом.
– А Доминик – это и есть наш красавчик? – догадывается Хани, и я киваю в ответ:
– И ради него Сури теперь сутками торчит в том центре.
– Втрескалась? – подруга, похоже, начинает интересоваться личностью ириса всерьез. – Раньше ее было не заставить выйти на работу ночью.
– Это еще полбеды. Понимаешь, – отвечаю я неуверенно, – она, похоже, еще и меня к нему начала ревновать.
Переменившись в лице, хоть и плохо справляется с мимикой (вторая бутылка шампанского сделала свое дело), Хани упирается локтями в отведенный для нас столик и бодрым тоном произносит:
– С этого надо было начинать! Рассказывай.
ГЛАВА 5. ТОЛЧОК
Я сижу в одиночестве в баре у Джо и рассеянно смотрю в пустоту. Полчаса назад в тихую атмосферу женского праздника внезапно ворвался Анубис. С шипящими нотками в голосе он велел нам убираться подобру-поздорову, поскольку в противном случае Осирис обещал устроить жуткую расправу. Честно говоря, я так и не поняла, над кем и когда. Поэтому позволила бурлившим в крови пузырькам взять верх над разумом и уверенно заявила, что никуда не поеду, а останусь здесь, пока не надоест. Хани решила последовать моему примеру. Но была награждена таким многообещающим взглядом, что забыла обо всем на свете, даже своих навыках воина. Все-таки Анубис в гневе страшен. А мы второй раз за день вызвали его недовольство.
Но полчаса назад меня это мало волновало. Бросив последний предупреждающий взгляд в мою сторону, Анубис подхватил тело веселой Хани и отправился прочь из бара. Я осталась. И, пожалуй, достигла небывалых успехов. Потолок засверлен моими глазами до дыр, но пока держится на плаву. А я ощущаю себя одной из хаотичных частиц Вселенной.
Однако поговорить обо всем, что тревожило обеих, мы все-таки успели. И Хани посоветовала не гнать лошадей даже после того, как узнала, что возвращение седьмого нефилима может оказаться для меня последним.
– Помни о том, что тебе говорили, – напутствовала она напоследок, – все, что касается темы выбора – не пустой звук. Что, если, и правда, в свое время тебе его не предоставили? Не вини во всем Тео – я уверена, он пытается сделать все, чтобы ты из этой ситуации вышла с наименьшими потерями.
Одновременно мы договариваемся завтра ближе к вечеру посетить спортзал, в котором Хани обычно тренируется. Мне нужно сбросить эмоциональное напряжение, и никто лучше воина не справится с решением этой задачи. В качестве награды подруга требует сводить ее в центр и показать ириса. Доминик для нее сродни диковинке, и ей хочется непременно увидеть мужчину из моего детства.
– Впервые вижу тебя здесь без компании, девочка, – хриплый голос Джо раздается из-за спины, и я оборачиваюсь на него. – Что-то случилось?
Последний бокал шампанского пуст ровно наполовину. Я тянусь к нему плохо слушающимися руками, а потом делаю небольшой глоток, чтобы прочистить горло:
– Не знаю, Джо. Такая жизнь пошла странная.
– С каких это пор ты перестала в ней разбираться, Рен? – склоняет голову мужчина, пытливо разглядывая меня.
– С тех самых, когда меня, якобы защищая, стали готовить к непонятному выбору, который я всенепременно должна совершить.
– А ты-то сама чего хочешь?
Мне кажется, что он задает вопрос без всякой задней мысли. Но мы с Хани не зря перед этим по полочкам разбирали все нюансы с ирисом. Меня пронзает молнией озарения: выбор будет не в том, что я соглашусь на чьи-то условия. Выбор будет в том, что я решу для себя самой, чего хочу на самом деле.