Я тихо интересуюсь у Тео:
– Ты можешь честно ответить на один вопрос?
Тео кивает, нахмурив брови.
– Я сегодня видела малышку Агнес, нефилима, которого вызволяла последним. Она посоветовала поискать в сети легенды о том, сколько архангелов изначально создал Творец, – на этих словах Тео вздрагивает, но я не придаю этому особого значения. – Скажи мне: я могу умереть, если вытащу седьмого нефилима?
Тео с минуту молча смотрит на меня, пытаясь увидеть следы испуга или сожаления. Потом, тяжело вздохнув, опускает голову мне на плечо и вдыхает запах волос.
– Да, – прорезает тишину коридора его голос.
Я закрываю глаза.
Ком в горле постепенно разрастается, сдавливая изнутри грудь, и я начинаю судорожно всхлипывать, постепенно срываясь на истерику. Тело Тео, прижимающее меня к стене, не дает сделать это в полную силу, и меня охватывает волна бешенства. Когда я начинаю вырываться, рыча и отбиваясь от ненужных объятий, он поднимает голову. Освобождает мои плечи от захвата, но лишь для того, чтобы взять в ладони мое лицо. Не обращая внимания на то, что я начинаю вырываться, прижимается губами к моим губам, вызывая бурю возмущения.
Я сопротивляюсь, как могу. Не хочу опять сдаваться на его милость. Слишком часто он решал проблемы простым доступом к телу. Сейчас я не могу этого позволить. Сейчас я словно оголенный нерв: дотронься – и получишь разряд тока. Только вот Тео об этом знает. Он совсем не жалеет мои губы, даря им жесткие поцелуи. Сегодня он как будто решил выпить из меня все силы и боль, которые принесла горькая правда. Но сегодня и я не та, что обычно. Пусть и сильно соскучилась по объятиям Тео.
Я не могу долго сопротивляться. Мое тело помнит, что обнимающий меня мужчина чуток и нежен и всегда готов обо мне позаботиться. Даже сейчас его странный поступок направлен на то, чтобы уберечь меня от лишних страданий. Почувствовав, как слабнет протест, Тео лишь крепче меня обнимает, прижимая к себе. Теперь я пью с его губ успокоение и уверенность в себе. Бешеные поцелуи и судорожные объятия, казалось, никогда не прекратятся. Вот только сегодняшнему вечеру не суждено закончиться так, как это обычно бывает в сказках.
Когда Тео, наконец, отрывается от меня и смотрит в глаза, я долго собираюсь с силами, чтобы отчетливо произнести:
– Уходи.
–Рен…
– Уходи! – громко и четко повторяю я.
Видя, как Тео отстраняется и идет к двери, я прижимаюсь к стене и тихо сползаю по ней, теряя сознание. Все вопросы подождут до завтра. Слишком много потрясений, с меня хватит.
В последнее мгновение чувствую на лбу знакомое прикосновение и понимаю, что теперь провалюсь во тьму настолько, насколько пожелает некромант, целитель и менталист в одном лице. И только произнесенные им слова вселяют в меня надежду, что все еще может закончиться хорошо:
– Как бы я хотел все рассказать тебе, Рен…
Утро встречает меня запахом свежесваренного кофе, и поначалу просыпаться совсем не хочется – настолько прекрасный аромат щекочет ноздри. Я с улыбкой потягиваюсь в кровати, когда на ум приходят события вчерашнего вечера. Хорошее настроение мигом испаряется. Подскакиваю на постели, попутно обнаруживая себя в легком шелковом комплекте, и понимаю, что одевалась точно не сама. Подозрение закрадывается неожиданно: неужели кто-то очень упрямый и своевольный оставался со мной на всю ночь? Заглянув на кухню и никого там не обнаружив, отмечаю одиноко дымящуюся чашку на столе рядом с тарелкой фруктового салата с хлопьями. Обследовав квартиру полностью, прихожу к выводу, что нахожусь в ней одна. Значит, кто-то позаботился о легком завтраке и приготовил кофе точнехонько к моему пробуждению. И растворился в воздухе. Исчезновения Теодора начинают смахивать на закономерность. Тем лучше.
Желание разбить чашку вдребезги пропадает, когда я делаю первый глоток. Некромант приготовил в точности тот же кофе, которым нас в обновленном составе спайки поил Боно. И к аромату корицы добавляется легкий привкус заботы. Сердце сжимается, и я сомневаюсь в принятом решении. Но нет. Я не могу поддаваться. Мне нужно будет подумать о себе.
Мне не приснился выход из ситуации. Я просто решила взять себя в руки, как и советовал Тео. В моем случае это означало отбросить чувства в сторону и стать холодным профессионалом. Вести себя так же, как на работе делают это Хани или Сури. Отречься от собственных проблем, превыше всего поставив долг. Это тяжело, но возможно. И, наверное, жизнь от этого сделается легче. Поэтому перед тренировкой с воином у меня будет еще пара неотложных дел, точнее, дело и выполнение обещания. Если я хочу обладать трезвым умом, мне не нужны никакие вмешательства в голову.