После завтрака не спеша собираюсь в медицинский центр. Необходимо повидать ириса. Надеюсь, он уже пришел в себя. Не хотелось бы повторения вчерашнего. Это моя последняя дань уважения. Не хочу иметь с ним ничего общего.
Потом я должна подумать над разрывом еще одной, ставшей сердцу близкой и родной, связи. Поможет мне в этом сможет только Кельвин Джонс.
Мою посуду, мысленно благодаря Тео за завтрак, переодеваюсь в удобные джинсы и футболку, сверху накидывая кожаную куртку. Новый год – время полноправного выступления осени, холодает быстро. Но в теплом рабочем комбинезоне тоже не будешь ходить все время. Иногда хочется побыть простым человеком. И, как простой женщине, видеть себя именно женщиной. Ботильоны на тонком каблуке сегодня станут моими незаменимыми помощниками.
Одевшись и прихватив сумку, выхожу из дома. Есть ли рядом Тео, проверяю уже по привычке. Вчера только Хани смогла его засечь, значит, некромант решил всерьез заниматься вопросами моей безопасности. Видимо, придется привыкать к постоянной слежке, пусть она и будет незаметной. А вообще меня не должно это заботить. Договаривался Теодор с Кельвином, вот пусть между собой и разбираются.
Оказавшись на улице, останавливаюсь и по инерции вглядываюсь в каменную кладку дома, в котором находится квартира. Кто знает, может, увижу непонятные символы кода даже здесь? Моя затея терпит поражение, но это даже хорошо. Настроение становится лучше. Может быть, наш мир еще не до конца потерян?
Хулиганская идея приходит сама собой: поиграем, мистер некромант? Может, ты и хороший телепорт, только ведь и я не пальцем сделана. Я отгибаю граничное полотно и ныряю в пространство эфира. Вот теперь ты меня точно не найдешь. Всякий магический след за Гранью стирается.
Выхожу все в том же коридоре, куда в прошлый раз перенес меня Тео. К лаборатории с ирисом иду уже знакомым путем. Оказавшись снаружи, с удивлением обнаруживаю нормальную палату вместо привычной безликой коробки медицинского центра. На диване во временном жилище ириса восседают пациент и курирующий его целитель, то есть, Сури.
Девушка, поджав под себя ноги, с увлечением читает вслух историю древнего мира, чему-то периодически улыбаясь. Доминик, не отрываясь, смотрит на нее, и на лице мужчины я вижу выражение неподдельного восхищения.
Интересно, как давно его заточили на изнанке, если сейчас он с таким энтузиазмом воспринимает информацию тысячелетней давности?
Первой, на удивление, мое присутствие замечает Сури. Она робко и неуверенно улыбается. Или за прошедшие сутки мир сошел с ума, или Сури вчера ни капельки не ревновала меня к новому пациенту. Мне начинает казаться, что имеет место первый вариант.
Девушка, тем временем, осторожно поднимается с дивана, растирая затекшую ногу. Они с ирисом тут всю ночь занимались самообразованием? Сури кивает Доминику на стекло, за которым, пытаясь скрыть удивленное лицо, стою я. А потом выходит из палаты.
Приблизившись, она внезапно обнимает меня:
– Прости. Вчера я была неправа, Рен.
Это так же неожиданно, как и новость, что мы с ирисом были когда-то знакомы. Внезапное изменение в поведении Сури наводит на мысль, что действительно случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Тебе не за что извиняться, – примирительно заявляю я.
Сури сама восстанавливает разрушенные мосты. Но я рада этому, поскольку душевную пустоту, образовавшуюся после ухода Тео, может заполнить только родное тепло. Сури давно живет в моем ближнем круге.
– Есть за что, – уверенно кивает Сури и отстраняется. – Я совсем позабыла о подругах с этой беготней и заботой о Доминике. Обещаю, что так больше делать не буду.
– Тебя же официально прикрепили к нему, – недоуменно пожимаю плечами. – А Тео – к нам.
– Давай поговорим об этом вечером, – мягко улыбается Сури. – Мне нужно забежать к Боно, а Доминик останется под наблюдением. Может, если у тебя есть время, прогуляешься с ним? – она задорно подмигивает, и я поворачиваю голову в сторону оставшегося в палате мужчины.