Я точно схожу с ума.
Я вздрагиваю каждый раз, когда Тео нечаянно (что вряд ли) проводит носом по не защищенной одеждой коже. Видя реакцию на наглое проникновение в чужое личное пространство, некромант еле заметно улыбается, однако тут же снова становится серьезным, изредка качая головой. Под конец шаманского метода я даже успеваю успокоиться, чтобы встретить прямой взгляд Тео с достоинством:
– И каков вердикт, доктор? Пациент скорее мертв, чем жив?
Ему, похоже, нравится мое стремление обратить осмотр в шутку. Тео, улыбаясь, внезапно поднимает руку и осторожно касается волнистых кончиков моих волос:
– Ты будешь жить долго, если, конечно, станешь дружить с умом.
– То есть, все-таки мертв.
Одна его рука зарывается в волосах, мягко поглаживая кожу головы, вынуждая меня прикрыть глаза. Вторая убирает лишние волосы с лица. А когда мне, наконец, удается вернуться в реальность, Тео с грустной улыбкой произносит:
– Нет, жив, и даже находится в подходящем состоянии для рождения потомства.
– Так почему же это звучит, словно смертельный приговор? – я устраиваю руки на груди Тео и слышу размеренный стук его сердца.
Хочу его поцеловать. Все существо кричит, что это мое и ничье больше. А свое отпускать нельзя.
– Я надеялся, что изменения начнутся позже и дадут тебе отдышаться.
Он знает, как вывести меня из себя.
Но сейчас так не хочется с ним ссориться, и этот момент наедине настолько нужен мне, что я проглатываю готовые сорваться с языка ругательства.
– Я могу иметь детей только от космических пришельцев? – пытаюсь немного разрядить обстановку, и Тео хрипло и очень заразительно смеется, притягивая к себе и устраивая мою голову у себя на плече.
Тепло. Хорошо. Словно и не было шести возвращенных нефилимов, приближающих меня к смерти все быстрее и быстрее. Словно я наконец-то нашла давно утерянный дом.
– Нет, Рен, – во время того, как Тео произносит каждое слово, в его груди эхом отзывается мягкий рокот, который я слушаю с удовольствием. – Твои дети определенно должны быть ангелочками.
– Это если я соберусь их заводить, – отстраняюсь от некроманта, с улыбкой глядя в его лицо. – А пока нужно спасти седьмого нефилима.
– Боно звонил? – Тео берет себя в руки, его объятие становится жестким и неуютным.
Заметив, что я скривилась, он мигом расслабляет захват и продолжает удерживать меня легко и ласково.
– Анубис сообщил. Перед самым началом тренировки, – сообщаю я.
– Значит, пока незарегистрированный, – задумчиво говорит некромант.
– Да. И у нас минимум неделя после завтрашнего дела, чтобы подготовиться.
– Думаешь, заказчики уже в пути? – Тео склоняет голову набок и смотрит на меня с интересом.
– Чувствую, что скоро увижусь с нефилимом,– озвучиваю все свои кошмары разом.
Может, не стоит идти к Кельвину и просить поставить на уздечку блок? Сейчас, когда Тео так близко и действует на меня успокаивающе, я рада, что не нужно говорить лишних слов. Он понимает мои опасения и просто обнимает крепче вместо пустых заверений, что все будет хорошо.
Не будет, теперь я точно в этом уверена.
Что-нибудь обязательно произойдет.
– Я буду рядом.
Ну вот, а ведь говорит, что не читает мысли.
Ненадолго отстраняюсь, одаривая некроманта возмущенным взглядом; он, кажется, догадывается о причине подобной смены настроения и негромко смеется:
– Рен, у тебя на лице все и так написано, зачем мне твои мысли?
– Ты самый настоящий ангел-хранитель, – совершенно искренне выдыхаю я, но Тео в ответ только хмурится, отрицательно качая головой.
– Ангел не сможет тебя защитить, Рен. Поэтому давай пока остановимся на том факте, что я твой личный проводник, случайно позаимствованный из-за Грани.
Я возвращаю голову на груди Тео, только рукой незаметно обвиваю его талию. Меня разрывает от вопросов, на которые он не сможет или не захочет дать ответа.