Бенуа не слишком сильный, судя по его словам, маг.
Однако раньше состоял в Совете.
Интересно, сколько лет его уже не привечают сторонники Кельвина Джонса?
И он знает Тео.
И знал его триста лет назад.
А что, если?..
Я встаю из-за стола, так и не притронувшись к салату, и оборачиваюсь так, чтобы в поле зрения попали и старый маг, и Теодор. Желваки на скулах некроманта с каждым мгновением ходят все сильнее. Я решаюсь на отчаянный шаг, который может помочь пролить свет на не связанные, казалось бы, между собой события.
– Сколько лет назад вы покинули Совет Магов, мистер Бенуа?
– Триста, – короткий ответ не заставляет себя ждать.
Все сходится. Это Бенуа – именно тот маг, что заточил Тео на той стороне Грани. Но тогда выходит, что он не так слаб, как хочет показаться. Не зря же он был среди верхушки одаренного сообщества города Ангелов.
Вот только непонятно, какое отношение это имеет ко мне.
– Вам нужно, чтобы я вернула седьмого нефилима, – в ужасе выдыхаю я, глядя, как загорается победный огонек в глазах Констанса. – И вам нужно было, чтобы триста лет назад Тео перестал мешать осуществлению вашего плана. Неужели вы собственными руками отправляли детей на мучительную смерть только ради того, чтобы сделать меня участницей какого-то ритуала?
Тео молниеносно оказывается рядом, притягивая меня к себе. Магия Констанса как будто прекращает действовать. После напряженного дня и фееричной прогулки с Домиником в парке я наконец-то чувствую, как потихоньку отпускает меня из своих тисков напряжение. Однако тихий смех Бенуа мешает сосредоточиться на этом чувстве, врываясь в сознание фальшиво звучащей нотой:
– Рен, вы думаете, я настолько коварен, что способен собственную внучку нейтрализовать ради высокой цели? Нет, дорогая, поверьте, я не так могуч и опасен, как вам кажется.
– Довольно, – холодно произносит Тео, и пространство кафе вокруг меня тает, но в ушах все еще отдается насмешливое окончание слов Бенуа:
– Я всего лишь раб равновесия.
Некромант переносит меня домой. Мелкая дрожь после встречи с Констансом сотрясает тело, и Тео продолжает обнимать меня одной рукой, тогда как другой тянется к телефону, набирая чей-то номер:
– Ты нужна мне. Сейчас. Приезжай к Рен и глаз с нее не спускай. И никого – слышишь, никого! – не должно быть с ней рядом, кроме тебя,– кладет трубку и обхватывает меня изо всех сил.
Сквозь дрожь чувствую, как от него исходит тепло, и понимаю, что больше всего на свете сейчас хочу увидеть его прекрасный свет. Но нельзя. Тогда он поймет, что я догадываюсь о его природе, и просто исчезнет, оставив меня наедине с невысказанными вопросами. Поэтому я решаю попытаться узнать кое-что, что также не давало мне покоя все время после знакомства с Теодором.
– На изнанке, – шепчу я еле слышно, но по его напрягшимся мышцам понимаю, что он все улавливает, – ты был седым, как лунь, Тео. И волосы не вились. Я еще тогда подумала о том, что кто-то мог выпить твои жизненные силы настолько, чтобы отправить за Грань без права на возвращение. Потом поговорила с Джонсом, увидела тебя настоящего и… То, что с тобой сделали. Это устроил Бенуа? –я отстраняюсь от мужчины и мучительно долго ожидаю ответа.
Сердце колотится так, словно хочет выскочить из груди.
– И да, и нет, – хмуро отзывается некромант. – Он действительно выпил меня досуха, но причиной этому был не сам Бенуа, а мое нежелание уступать течению Равновесия в мире.
– И теперь он хочет то же сотворить и со мной, поэтому ты меня защищаешь? – вывод кажется мне вполне логичным, однако Тео качает головой, не соглашаясь:
– И тогда, и сейчас я преследую только одну цель: не дать совершиться несправедливости, которую Бенуа считает установлением равновесия. Ничего не изменилось за прошедшие три столетия, просто все мы немного подросли,– он ласково захватывает прядь моих волос и отводит назад, а меня пронзает внезапная загадка: