– Тео, сколько мне лет?
– Какой некрасивый вопрос по отношению к женщине, – лукаво улыбаясь, замечает мужчина, но я непреклонна в своем желании добраться до истины:
– Тео!
Он сдается, на миг прикрывает глаза, а потом тихо отвечает:
– Двадцать шесть, Рен.
– Как долго мне двадцать шесть лет?
Тео вымученно вздыхает, оставляя в покое мои волосы и медленно перемещая руку на шею. Но даже мягкое тепло, растекающееся от его ладони, массирующей затекшие мышцы, не способно сейчас сбить меня с истины. Поняв это, мужчина, наконец, признается:
– Бенуа поспособствовал моему заточению из-за того, что я не дал ему пробудить тебя триста лет назад. Двадцать лет назад ему это удалось, и я узнал об этом по твоему первому спонтанному переходу за Грань, когда уничтожил черепа в одной из пещер изнанки. Ты попала в мир людей в возрасте шести лет. Дальше ты и сама все помнишь.
Странный треск раздается в ушах. Это расползаются по швам все мои представления о счастливом детстве до потери памяти.
– Что я такое? – прорезает установившуюся тишину лишенный эмоций голос.
– Ты знаешь, – Тео прямо смотрит мне в глаза. – Но не любишь, когда тебя называют этим именем.
Черт! Кто такая эта цветущая лилия Смерти?
ГЛАВА 10. ПЕРЕМИРИЕ
Я сижу на кровати в теплых объятиях Хани. Тео исчезает практически сразу же, как появляется подруга, сославшись на то, что у него незапланированный визит в Совет Магов. На самом деле просто избавляет себя от ответов на остальные вопросы, подсказывает подсознание, но я сейчас слишком вымотана эмоционально, чтобы злиться еще и на него. В голове набатом бьет мысль о том, что будущее, на которое я продолжала периодически надеяться, несмотря на циничный подход к жизни, никогда не станет прежним и уж точно не окрасится в радужные цвета.
Я – неизвестное миру существо, живущее на свете более трехсот лет. Первая попытка моего пробуждения не увенчалась успехом. Сколько же я проспала до тех пор, пока меня не решили поднять? Черт, как о нежити, о себе говорю.
Мне страшно.
– Ты как? – взволнованно шепчет Хани, нежно гладя меня по спине.
Она знает историю вкратце, точнее, то, что я успела сказать, пока не начала задыхаться от эмоций. Тео очень повезло, что он успел сбежать, прежде чем Хани начала полоскать его имя на все лады. Но я не отвечаю. Мне плохо до судорог.
Почему я не могу просто подумать о том, что я какой–нибудь очень нужный маг, которого просто заточили в стазисе, не давая проснуться? Почему не могу предположить, что заморозили и тело, и сознание для того, например, чтобы справиться с неизлечимым недугом, которому во времена моего первого существования просто не нашли лечения? Да все просто: магов без большой необходимости не помещают в заклинание сохранения тела. Этот случай произошел только с Тео. И то – с великого согласия мистера Джонса. Никаких других примеров долгого магического стазиса в истории не зафиксировано. Я знаю это благодаря Агазону. Каким бы необыкновенным даром ты ни обладал, порядок один: ты умираешь, переходишь Грань, ждешь цикл перерождения и появляешься в новом теле, ничего не помня о прошлой жизни. Мое сходство со всеми нормальными магами заключается только в отсутствии памяти. Что происходило до моего шестилетия – тайна, покрытая мраком.
Все, что рассказал Тео, сводится к тому, что я понадобилась Бенуа для какого-то ритуала. При этом сам Констанс твердит, что я должна сделать выбор, восстановив равновесие. Голова кругом. Но я же не человек в общепринятом смысле этого слова. Кто же я? Определенно какое-то создание с даром Ходящей достаточно высокого уровня. На ум приходит глупое сравнение с архангелами. Только вот мой дар явно не со знаком "плюс" будет.
Я словно порождение изнанки. Смерти.
– Могло быть и лучше, – признаюсь откровенно, немного успокоившись после первого приступа.
– Я убью этого некроманта-недоучку, – обещает Хани, когда моя голова устраивается у нее на коленях, и потирает кулаки в предвкушении расправы над мистером Кейном.
– Тогда нас лишат лицензии – в спайке будет вакантное место целителя, – резонно замечаю я в ответ на то, что говорит Хани.
– Сури обратно заберем, – выкручивается подруга. – Скоро ее подопечного красавчика выпишут, и она сможет обниматься с ним по углам в свободное от работы время.