Тео на миг прикрывает глаза, потом на его лице расцветает хитрая улыбка:
– Неужели до сих пор не поняла, дурочка?
Я хмурюсь, требуя объяснений, но в ответ меня только целуют, лишая, тем самым, возможности продолжить допрос. А потом силы окончательно покидают тело, приглушенный голос Тео доносится издалека:
– Спи, родная.
Меня бережно укладывают на постель, прикрывая легким пледом. Сзади устраивается Тео, согревая меня мягким теплом. Я из последних сил шепчу ему:
– Пожалуйста, не оставляй меня больше.
– Не оставлю, – уверенно отвечает некромант.
Это клятва, которую он никогда не нарушит.
Я просыпаюсь среди ночи оттого, что вдруг становится холодно. Тео рядом нет, и душу пронзает панический страх, что я опять осталась одна. Рывком вскакивая с кровати, молю Творца о том, чтобы Тео просто оказался в своей квартире. На полусогнутых ногах, в чем была, направляюсь туда. Простыня укрывает плечи, но я повязываю ее для надежности вокруг груди. Дверь в квартиру Тео не закрыта. Странно. Неужели кто-то проник внутрь? Я ведь еще ни разу не была у Тео, поэтому даже не знаю, где именно стоит искать. Иду по наитию, внутреннему компасу. Ориентируюсь по расположению комнат и надеюсь, что ноги выведут меня к некроманту. И не ошибаюсь.
Он выходит навстречу с обеспокоенным лицом. Оглядев меня с ног до головы, вопросительно заламывает бровь, и я признаюсь:
– Холодно. Я испугалась и отправилась тебя искать.
Тео мягко улыбается и подходит ближе:
– Я только переодеться зашел.
Я замечаю, что некромант в одних брюках, в руках у него футболка, в которой он доставал меня из душа и лечил от ссадин и ранений. В темноте не разглядеть, но я догадываюсь, что ткань в кровоподтеках и нуждается в стирке. На кровати лежит легкий свитшот, который Тео, видимо, приготовил на замену. Не говоря ни слова, огибаю некроманта и иду, чтобы забрать одежду. Это меньшее, что я могу сделать для человека, решившего выбрать спасение моей души делом своей жизни.
Оказываясь лицом к нему, избавляю от футболки, бросая испачкавшуюся вещь на пол, и протягиваю чистую. Вместо того чтобы принять его, Тео мягко притягивает меня к себе и целует в висок.
И меня прорывает.
Все оцепенение прошедших суток выливается нескончаемым потоком слез. Он обрушивается на предусмотрительно не надевшего свитшот некроманта. Тео удерживает меня за плечи и голову и не позволяет отклониться. А я в перерывах между рыданиями задаю ему один и тот же вопрос:
– Где ты был? Где ты был, Тео?
– У Хани, – мне кажется, или именно сейчас он улыбается? – Она под страхом смертной казни просила доставить тебе закрытый пакет. И под страхом еще более серьезной смертной казни – не заглядывать внутрь. Вы решили устроить что-то фееричное на праздник?
Он просто отвлекает меня от грустных мыслей, понимаю я, и это внезапно начинает действовать.
– Мы хотели по магазинам пройтись, – замираю я на полуслове, когда Тео, приподнимая мое лицо, стирает дорожки слез, ласково улыбаясь и осторожно поглаживая меня кончиками пальцев.
Убирает красноту, догадываюсь я, когда он снова приближается, чтобы поцеловать, и шепчу ему в губы:
– Не могу без тебя.
Мое признание оказывает обратный эффект. Лицо Тео, которое я еле различаю в лунном свете, каменеет. Меня перестают обнимать его руки, а сам некромант отходит к окну, оставляя в одиночестве и холоде. Тео смотрит на темноту снаружи и хрипло отзывается:
– Рен…
– Это из-за того, что ты видел меня с Домиником? – резко прерываю его я, и по тому, как некромант дергается, понимаю, что попала в точку. – Это было не по моей воле.
Нет, не стал бы он меня целовать, если бы возненавидел после того, свидетелем чего стал. Тут что-то другое. И сегодня я это узнаю.
– Твое тело сказало об этом, когда начало кровоточить, – кивает Тео, все также не поворачиваясь. – Это особенности вашего взаимодействия. Когда оно добровольное, вы начинаете сиять. Когда вынужденное – кровоточите.
– Тогда в чем дело, Тео? – я подхожу к мужчине, окрыленная его последними словами, и обнимаю сзади, устраивая руки на его прессе, а подбородок – на плече.
Не отдам. Просто не смогу. Это как вырвать кусок сердца без анестезии.