Тео вздыхает.
– Так получилось,– он говорит медленно, тщательно подбирая слова. – Доминика создали как твою идеальную половину и наиболее подходящего партнера, Рен.
– Это все, что ты хотел сказать? – пытаюсь говорить ровно, хотя внутри все закипает от негодования, и по молчанию Тео догадываюсь об ответе.
Несокрушимый архангел боится?
Боится, что ему предпочтут другого?
Поэтому и начал отдаляться, как только оказался на стороне живых?
Поэтому?
Да я сейчас задушу эту ходячую неуверенность в себе собственными руками!
Что за сомнения после того, как мы вместе прошли огонь и воду?
Я отстраняюсь от Тео и тихо направляюсь к двери. Я ничего не смогу сделать с тем, что Тео сам запрещает себе быть со мной из-за какого-то непонятного выбора и, тем более, идеальной половинки. Свои страхи Тео должен преодолеть сам. Ухватившись за дверной проем, медлю и бросаю последний взгляд на некроманта, застывшего у окна:
– Я не понимаю, правда, не понимаю, что нужно для того, чтобы ты понял, что я сделала окончательный выбор. Может, письменное согласие прислать? Глупый архангел.
Я думаю, это хороший знак, раз я еще в состоянии острить. Пока Тео будет сражаться со своими демонами, я потихоньку вернусь к себе прежней. Пока мое участие здесь избыточно. Но причина, по которой Тео ко мне не приближался, просто смехотворна.
Поворачиваюсь лицом к проходу и успеваю сделать один-единственный шаг из комнаты. Тео хватает меня за локоть и поворачивает к себе лицом. Он смотрит на меня ясными глазами, и меня это откровенно бесит. Не спасает даже признание, произнесенное с нотками раскаяния в голосе:
– Глупость – это черта, присущая нам обоим.
– Пусти! – рычу я, безуспешно пытаясь вырваться и увернуться от поцелуя. – Столько морочить мне голову и признаться, наконец-то, когда меня из-за этого выбора чуть не убили! Ты сволочь, Теодор Кейн, и я начинаю тебя по-настоящему ненавидеть!
– Ненависть – это уже неплохо, – прикрыв глаза, сообщает некромант.
На его губах блуждает шаловливая улыбка, которая выводит меня из себя еще больше. Я начинаю вырываться сильнее, мои слова больше похожи на шипение:
– И ты меня бесишь своей правильностью! Просто бесишь – и все!
– А почему ты все это говоришь шепотом, Рен? – насмешливо интересуется некромант. – Такая экспрессия в голосе, – дразнит он меня, прижимая к себе сильнее.
Почуял свободу после моего признания? Без боя не сдамся! Колкий ответ вертится на языке. Я уже открываю рот, чтобы его произнести, но именно это и требуется Теодору. Воспользовавшись моментом, он притягивает меня к себе и нежно целует. Но это раздражает еще больше, и я в порыве злости прокусываю его нижнюю губу.
Кажется, я зря это сделала. Тео отрывается от меня, в глазах его появляется опасный блеск, а сам некромант лениво произносит:
– Рен, твоя любовь к кровавым забавам добром не кончится, – он укоризненно качает головой.
До меня доходит, что некромант намекает на то, чем несколько часов назад я занималась с ирисом. И сейчас Тео конкретно издевается.
Я ни разу не злилась так, чтобы хотелось приложить собеседника головой об стенку или расправиться особо жестоким способом. Но все когда-то случается впервые, и сейчас, пожалуй, такой момент настает. Ярость бушует внутри, и я действительно начинаю хотеть крови некроманта. Собираю все силы, упираюсь руками ему в грудь, отталкиваю и – о, чудо – получаю долгожданную свободу! Тео даже отходит на несколько шагов и продолжает смотреть на меня, шумно выдыхающую воздух, не говоря мне ни слова. И мне бы уйти, но я, тяжело дыша и обдумывая планы мести, не делаю ни шага. Я наблюдаю, как загораются облегчением его глаза и как он радостно шепчет: «Вернулась…»
Ничего не понимаю.
Это что – проверка на вшивость была?
Додумать мне не дают: Тео прижимает меня к стене, бережно обхватывая затылок и предохраняя от столкновения с твердой поверхностью, и начинает неистово целовать. Чтобы не сбежала, мелькает язвительная мысль, когда я чувствую на губах привкус крови, которую сама же и пустила. Черт, и все-таки, что значили его слова о том, что я вернулась? Формулирую вопрос и внезапно понимаю, что мыслю совершенно ясно. Голова пришла в порядок после событий минувших суток. Я вернулась! Так вот что он имел в виду.