– Это было бы самым замечательным подарком к новому году. Спи, Рен.
Просыпаться тяжело. Я сейчас, что называется, испытываю все прелести ощущений «в действительности», о которых говорил Тео. Лежу и боюсь пошевелиться, потому что каждое лишнее движение отзывается волной боли во всем теле. Однако из моего положения на боку можно понаблюдать за спящим Тео.
Не хочу его будить. Хочу продлить момент очарования.
Расслабленное лицо улыбается чему-то во сне, и я невольно копирую его выражение. Крылья красивого носа ритмично вздымаются, и это становится наиболее заметно, когда Тео делает особенно глубокий вдох. Губы приоткрыты, как у младенца, но я все еще помню, на что они могут быть способны, и краска заливает лицо.
Архангелы нынче пошли…не архангелы, а ходячие искушения во плоти!
Но вот что делать, когда искушение искренне тебя любит? Отрицать очевидное не имеет смысла: Тео действительно готов был от меня отказаться, выбери я Доминика. В голове не укладывается: как мог быть идеальной половиной человек, настолько привлекательный для животных инстинктов и одновременно вызывающий панический страх на уровне подсознания? Что-то в этом мире определенно создали не так. Как вообще можно представить, что я когда–нибудь даже мысль допущу о том, чтобы быть с ирисом? Смотрю на Тео, и возникает ощущение, что знаю его всю жизнь. Каждое прикосновение к нему – как отдельно зарождающаяся Вселенная.
Прости, я не смогу признаться тебе, что люблю. Я попытаюсь показать это поступками. Марта ушла, зная, что для меня мир без нее никогда не станет прежним. Ганс ушел, лишая главной опоры в жизни. Уходят все, кто дорог моему сердцу. Если и ты покинешь меня, я разорву этот мир на граничные кусочки.
Я пропускаю момент пробуждения Тео, окунувшись в собственные мысли. Очнувшись, встречаюсь с его хитрым взглядом:
– Жива? – и по его лицу мелькает тень улыбки.
Хочу ответить и не могу – даже язык отказывается шевелиться. Тео улыбается во весь рот и притягивает к себе со словами:
– Я бы на твоем месте тысячу раз подумал, прежде чем соглашаться на мужчину-архангела, пусть и бывшего! – меня отрывисто целуют, и я чувствую, как силы постепенно возвращаются.
Я забираюсь на некроманта сверху, седлаю и с жаром отвечаю на поцелуй. Кажется, новый год мы точно встретим в постели. Но Тео не был бы Теодором Кейном, если бы в самые неподходящие моменты вдруг не включал здравый смысл. Сдавленно рычу, чувствуя, что он мягко отстраняет меня от себя, и готовлюсь к очередной лекции о здоровом образе жизни. Но мужчина только подскакивает с постели и смотрит голодным взглядом на мое оголившееся тело:
– Жди здесь! – после чего скрывается за поворотом, и я, вспомнив вчерашние блуждания по его апартаментам, понимаю, что Тео убежал на кухню.
Нет, уйти я не смогла, даже если бы хотела. Пусть способность двигаться мне и вернули, желания поспать и поваляться в постели от этого меньше не стало. А еще хочется немного побыть эгоисткой. Поэтому я беспрекословно следую совету Тео, медленно переворачиваясь на живот.
Некромант возвращается и застывает в дверях, наблюдая, как медленно я потягиваюсь в кровати, не заботясь о прикрытии тылов. Слышу, как шумно выдыхает мужчина, и коварно улыбаюсь, лежа к нему спиной. Но меня ждет сюрприз, стоит только повернуться к Тео:
– И это все мне?
Тео кивает и приближается ко мне с подносом для завтрака.
Коварство во мне умирает, так и не распустившись толком. На подносе кофе, булочка и мои любимые трюфели. Откуда он узнал? Неверно истолковав мое потрясенное лицо, некромант принимается оправдываться:
– Углеводы. Тебе нужно восстанавливаться.
– Откуда ты про трюфели узнал? – методично поглощая завтрак, решаю поинтересоваться я, но Тео – и почему я не удивляюсь – лишь загадочно улыбается, указывая на то, что я еще не закончила.
Да-да, приходится признать, кофе тоже выше всяких похвал. И булочка, словно только из печки. Но трюфели – это вкус из детства. Это просто фантастический подарок.
Кто же ты такой, Теодор Кейн?
Свои тайны он раскрывать не хочет. Мой любимый скрытный некромант. Что ж, будем медленно продвигаться в этом направлении.
– А с архангелом всегда так? – задаю я первый вопрос.
– Изнурительно и обессиливающе – да, – виновато смотрит на меня Тео. – Мы не можем контролировать себя в момент… – он на секунду задумывается, подыскивая нужное определение. – Высшей степени наслаждения.