Мне вспоминается встреча с главой совета магов. Тогда Кельвин сказал странную фразу про то, что границ для него не существовало. Только теперь я поняла, что именно он имел в виду.
– И он любит женщину-аннигилятора? – продолжаю хмуриться я. – Что за странный выбор?
– Любовь – это очень громкое слово в их случае, – качает головой Тео. – Они скорее вынуждены существовать вместе. Но ты права: Кловис действительно привлекает Кельвина, поскольку сводит на нет любое воздействие на себя. Непокоренная вершина для охотника, – усмехается он, глядя на меня, – ты же знаешь, что это для мужчины.
– Ну, тогда ты уже давно должен был бросить меня, – задумчиво перевожу взгляд на окно, за которым потихоньку начинается день. – Я-то тебе почти без боя сдалась.
– Глупая, глупая девочка, – Тео делает шаг ко мне и сжимает в руках мое лицо. – Знала бы ты, как долго я к тебе шел.
Грусть в его глазах – это последнее, что я бы хотела видеть. Хватит с Тео страданий. Нужно сменить тему разговора.
– Каким ты был архангелом? За что ты отвечал?
– Моей обязанностью была справедливость, – вздыхает Тео, садясь рядом со мной. – Проще говоря, меня называли ангелом возмездия.
Я удивленно присвистываю – я не слышала про такого архангела. Сколько же вокруг Тео еще тайн? Мне очень хочется узнать о нем как можно больше.
– Ты выполнял карательную функцию?
– Нет, Рен,– улыбается он, привлекая меня к себе.
Как же хорошо у него на груди. Слышится размеренный стук сердца. Это самый прекрасный звук, который мне доводилось когда-либо слышать в жизни.
– Ты же знаешь, основная программа, вложенная в архангелов, заключается в двух словах – «не навреди». Мы не можем причинять людям зло. Я просто уравновешивал их поступки.
– Ты служил равновесию, как и Бенуа? – вот теперь я точно удивлена.
– Не совсем, – морщится Тео. – Когда меня создали, это было очень сильный подзатыльник в сторону балансирования системы изнанки и мира живых.
– Как получилось, что ты потерял крылья? – у меня еще много вопросов, но, чувствую, задать успею только основные.
– Я перестал соглашаться с Творцом и решил идти своим путем, – на миг рука Тео, ласково гладившая мои волосы, застывает. – Архангел не может стать некромантом, Рен. Крыльев пришлось лишиться,– признается он.
– Ты…сам это сделал? – в ужасе я смотрю на обрывки ауры на лопатках, а Тео кивает.
Не могу ничего с собой поделать и крепко обнимаю его. До какой степени нужно противиться воле Творца, чтобы решиться на столь жестокий поступок по отношению к самому себе?
– Иногда мне кажется, ты предвидел, что все эти умения пригодятся одной непутевой ходящей, – пытаюсь пошутить я, но Тео не улыбается. Похоже, я не так уж далека от истины. – Откуда у тебя появилось столько способностей?
– Пока я был архангелом, в мои обязанности входило уравновешивание плохих и хороших поступков людей. Если человек слишком погряз в грехах, я делал так, что он начинал заниматься благотворительностью. После неожиданной аварии могло наступить чудесное исцеление. В бытность помощником Творца я узнал много нового, а потом стал применять на практике. Я, конечно, не мог сравниться по силе с Салвиилом, но зато открыл в себе способность к метаморфозам. Я мог изменяться. И это помогло, когда исчезли крылья. Архангелы ведь, по сути, те же маги, просто летать умеют и силы больше. Окончательно став смертным, я смог применять старые знания на практике. Так и пришла идея попробовать новые способности, ведь после Творца осталось только целительство.
– А ты не хотел бы вернуть крылья? – мне страшно задавать вопрос, но я должна знать.
Если Тео хочет вернуться к архангелам, я опять останусь одна. Но я не должна мешать ему.
Осторожная улыбка некроманта развеивает все сомнения:
– Ты не представляешь, что такое находиться под неусыпным контролем Творца. Тем более, я никогда не отличался кротостью характера и всегда шел путем, который считал нужным, Рен.
– Он и сейчас наблюдает за тобой?
А вдруг слова Кларис о том, что Творец до сих пор жив, являются чистой правдой?